А ведь все порядком затянулось, потому что нас с Адрианом загнали в кабинет, где хорошенько протрясли на предмет появления «драконьего бешенства» у декана Эсгарона.
Помню, как я подумала – тогда, когда нас допрашивали, – вот и хорошо, что у меня не проявилась та новая, непонятная для меня магия! Потому что картина боя с Ариусом Эсгароном, пусть и смазанная портальными всплесками, была вполне понятной и логичной и не вызвала у лордов-попечителей особых вопросов.
У меня спрашивали лишь о причине нападения, но и тут все было предельно ясно.
К тому же наши с Адрианом показания совпадали, так что меня не только не упрекнули в неуважительном обращении с деканом Драконьего факультета, но еще и похвалили за выдержку, самообладание и отменное владение боевыми и защитными заклинаниями.
Оказалось, буйствовать Ариус Эсгарон начал еще в кабинете Даррена, не согласившись с вынесенным лордами-попечителями вердиктом. Но никто не ожидал, что он опустится до подобного недостойного его благородного имени поведения.
Впрочем, его дочь и Гризельду Джойс тоже отчисляли из Академии Магии Хальстатта за поведение, «не соответствующее высоким стандартам лучшего учебного заведения Аренты». Кроме того, самого Эсгарона временно отстраняли от работы до окончания служебного разбирательства по поводу соответствия занимаемой им должности.
Двум другим подругам Кристалл выносили строгий выговор и дисциплинарное предупреждение, но в академии они все-таки оставались. Правда, на птичьих правах – до первого прокола или же недовольного взгляда в мою сторону.
Но и это было еще не все.
У виновниц требовали компенсировать нанесенные мне убытки за уничтоженные вещи. Правда, сумма выплат ложилась сразу на четыре драконьих семьи, так что разориться Ариус Эсгарон на этом не мог. Но и предыдущего хватило, чтобы декан сорвался, – потому что ничего из его планов не осуществилось и победа была полностью на моей стороне.
Вот и бой в коридоре, пусть он и прошел с переменным успехом, но тоже закончился полным разгромом моего противника.
В конце концов у меня спросили, собираюсь ли я подавать на Эсгарона жалобу."
"– Очень советую вам это сделать, мисс Саммерс! – раздался голос Даррена, и я кивнула, полностью уверовав в его правоту.
Заявила, что Аруис Эсгарон желал моей смерти, так что пусть теперь подумает над своим поведением на досуге.
В тюремной камере, например, пока будет дожидаться заседания суда.
