Мало ли, вдруг это «любовная» записка от воспылавших ко мне особо сильными чувствами дракониц, и те решили разобраться со мной, не дожидаясь ночи?
Но так ничего и не почувствовала, лишь небольшую примесь почтовой магии Бельгаша.
Тот, кто отправил этот свиток, заранее позаботился о том, чтобы затереть любые следы, по которым я могла его вычислить.
Как и в прошлый раз, с прошлым письмом.
Но этот раз разворачивать его трясущимися руками я не спешила, да и руки тоже не тряслись – мне казалось, что я на верном пути.
Вместо этого преспокойно накормила Бельгаша тем, что захватила с собой из столовой, после чего показала филину нишу, в которой он мог устроиться на ночь.
– Если захочешь, я могу выпустить тебя на улицу на всю ночь, – сказала ему. – Но решай сейчас, потому что очень скоро я пойду спать.
Бельгаш не захотел, поэтому, вымывшись и высушив магией волосы – да, я продолжала тренировать выдержку и силу воли, – я наконец-таки натянула ночную сорочку, после чего забралась под одеяло и развернула свиток.
И нет, мои руки нисколько не тряслись, а сердце бешено не колотилось – ну если только совсем немного, – хотя надежды мои оправдались.
«Оставь драконов в покое, – гласили каракули в письме. – Боги им недодали ума, а больше они ни в чем не виноваты».
– А не надо было меня задирать, так что сами напросились! – сказала я записке, представив перед собой Тобиаса.
Сейчас я была полностью уверена в том, что послание пришло от брата, и тем, что он изменил свой почерк до неузнаваемости, меня было не обмануть.
Никто другой не разговаривал со мной подобным образом и подобным тоном.
Только Тобиас.
Закрыла глаза."
"«Где ты? – хотелось спросить у него. – Почему ты нас бросил? Нет, не так, Тобиас! Почему ты бросил меня, когда ты был так сильно мне нужен? Да, ты всегда говорил, что я справлюсь со всем сама, но я твоя маленькая сестра, и мне было очень и очень плохо. Мне так тебя не хватало! Неужели то, ради чего ты нас бросил, было важнее… семьи?»
Я не знала ничего, что могло быть ее важнее.
Зато брат, похоже, нашел. Но не удержался и принялся посылать мне записки, командуя мною в привычной ему манере.
– Что ты там шепчешь? – подала голос Лоурен. – Читаешь молитвы? – не дождавшись моего ответа, добавила: – Ты права, Брук, помолиться нам с тобой не помешает!
– Не совсем, – отозвалась я, потому что перестала молиться после того, как погибла сестра.
