Нет, я вообще девушка реальная, без закидонов гордыни преувеличенной, с вполне здоровой самооценкой, прекрасно все понимаю и знаю про свою внешность.
Сразу скажу — не красавица!
С первого и очень мимолетного взгляда не красавица, а вот со второго уже получше. Я отдаю себе трезвый отчет, что вполне симпатична — среднего роста, ну чуть ниже, метр шестьдесят пять, стройная фигура, тонкая талия и длинные стройные ножки присутствуют, одарил господь, как и вполне высокой и налитой грудью, без перебора — этого нам не надо! Нормальный такой третий размер — мне более чем достаточно.
Внешность и на самом деле скорее симпатичная, приятная, но не более того — со своим чуть вздернутым носом я примирилась еще в подростковом возрасте, а ко всему остальному претензий отродясь не имела — высокий лоб, высокий скулы, чуть великоватые губы и… Самая обыкновенная современная девица. Ничего выдающегося.
Только глаза подкачали, не вписываясь в общую усредненную концепцию внешности — цвет у них странный — ярко-изумрудный, насыщенный, с крупными желто-коричневыми крапинками.
Какой-то неясный — не то зеленый, не то желтый, не то коричневый, в зависимости от погоды, настроения и степени эмоционального напряжения.
Так что никаких иллюзий по поводу своей внешности я не питаю.
Но есть нюансы, как говорится в одном очень пошлом анекдоте.
Мужчин ко мне тянуло со страшной силой всегда, и почему-то они умудрялись на меня западать непременно с самыми серьезными матримониальными намерениями.
Вот прямо сразу.
Не шучу — стоит мужику воспылать ко мне чувствами — и все, сразу до загса зовет. Напасть какая-то! Честное слово, лет, наверное, с шестнадцати моих девичьих так и происходит.
Дед над этим всегда посмеивался, а однажды растолковал мне эту странность:
— Есть в тебе, Киронька, нечто особенное, некая женская тайна, сила, которая как магнитом притягивает противоположный пол. Эта сила такая теплая, нежная и какая-то первобытная, что ли, древняя. Вот она и вызывает у мужчин неосознанное желание получить себе это тепло и нежность.
Не страсти-мордасти роковые ты будишь в мужиках, а ощущение нежности и желание защитить, спрятать. Вот и пляшут перед тобой женихами.
— Дед, — поражалась я, — какая нежность? Ты смеешься? У меня ж характер такой, что им можно сваи заколачивать. Да и злая я, сам говорил, сарказма во мне с избытком, и упертая.
— Ты просто еще ничего про себя не понимаешь, — посмеивался он, — нежная — не значит размазня и тряпка безвольная.
