А еще я сделала весьма неожиданные находки — например, тайные комнатки, правда, пустые, парочку сейфов, спрятанных за стеновыми панелями, а в гараже обнаружила три машины представительского класса. Но, что странно, этом дом производил впечатление несколько запущенного и нежилого.
Удивившее меня ощущение.
Аркаша с Максом вернулись, и пришлось снова изображать жену.
Довольно быстро мне эта роль надоела. Я поняла, что про «слюбится» и «стерпится» это категорически не мой вариант. Каждый раз, когда подходило время укладываться спать или отдаваться законному супругу среди бела дня, желание мое не торопилось, оставаясь в слабом возмущении на уровне: «отстань от меня».
Через пятнадцать дней после свадьбы я, тяжко вздохнув и дав правдивые оценки своим поступкам, самым мягким из которых было «идиотизм», по тихой сапе пошла в суд и подала заявление на развод. Что-то там наплела сердобольное про роковую ошибку и попросила развести нас поскорей.
А затем принялась обдумывать, как преподнести это известие молодому мужу.
Как-то прямо у меня не получалось и криво тоже. Не скажешь же на самом деле в лоб — прости, родной, но в сексе ты меня совершенно не устраиваешь, а жить с тобой мне неинтересно и скучно!
Очень хорошо, только возникает один-единственный вопрос: а раньше, значит, что? Тебе было с ним весело? Ах, да, еще один вопрос — а что, до свадьбы никак не могла понять, что он тебя совершенно не возбуждает как мужчина?
Но я же говорю: имею право на ошибку! Переклинило что-то там в голове, бывает.
А вот обижать Аркадия мне не хотелось.
И я решила отложить объявление до понедельника, как водится у нашего народа, начинать именно с этого дня недели, и объявила мужу, что мне надо на выходные поехать к бабушке, что-то она прихворала.
Да простит меня бабуля за эту ложь, дай ей Бог здоровья!
Как ни странно, Аркадий с легкостью меня отпустил и даже извинился, что не сможет сам отвезти по причине занятости.
— Может, ты со мной поедешь? — на всякий провокационный случай предложила я.
— Нет, не смогу, — опечалился он и, обняв меня примирительно, поцеловал в нос.
Терпеть не могу, когда меня целуют в нос!
— Ну, тогда я прямо сейчас и поеду, — вздохнула я и пояснила: — Ты же знаешь бабушку: она приказала быть!
— Да уж, — хохотнул Аркаша, — Ангелина Григорьевна — неординарная женщина.
— Что ж так мягко? — улыбнулась я, довольная, что могу слинять.
