Коллекция

А потом на горизонте проступала бледно-розовая полоска, густела, наливалась, разбухала, переходя в густо-алый, и Кира поворачивалась и возвращалась на длинную асфальтовую дорогу, ведшую к дому, и бежала по ней, слушая стук подошв своих кроссовок и звуки расцветающего утра. Прогулка заканчивалась — прогулка, чем-то напоминавшая театральное действо, отыграв которое актеры возвращаются в свои жизни, к своим морокам и к своим тайнам.

Когда Кира открывала дверь, квартира была уже пуста, да и ей вскоре пора было уходить — оставались только душ и мыльная пена с душистым запахом магнолии, завтрак под последние новости, макияж, прическа и одежда — под музыку, чаще всего «Nightwish» или итальянскую эстраду.

А потом — дорога на работу, в дневную жизнь, состоящую из беготни, компьютера, болтовни с коллегами и Михеева.

Иногда по дороге к остановке ей навстречу попадалась странная пара — мрачно-злобная девушка панковского вида с глазами накрашенными так густо, что они казались черными дырами, пробитыми в бледном овале лица, и высокая худощавая женщина в цветастом летнем платье, выглядывающем из-под расходящихся пол потертого пальто.

Они гуляли взад и вперед в небольшом, примыкавшем к остановке парке, и женщина, чьи движения были какими-то ломанными, дерганными, постоянно заливалась тонким детским смехом, улыбалась так, как улыбаются только акулы и американские кинозвезды, и смотрела вокруг, словно человек, впервые оказавшийся на улице. В руках она всегда держала выцветшую косынку, которую то и дело принималась наматывать на голову, и девушка каждый раз злобно дергала ее за руку и визгливо говорила:

— Мама, не позорьтесь!"

"О них Кира практически ничего не знала — даже их имен.

Знала только, что они живут в соседнем доме, который слева, знала, что женщина, мягко говоря, сильно не в себе, а мрачная девушка — ее дочь. Соседи утверждали, что она законченная наркоманка, и ждет не дождется мамашиной смерти, чтобы полностью распоряжаться квартирой. Впрочем, это Киру мало интересовало. У нее было полно дел, сутки были забиты почти полностью, если не считать одной их части — короткой, но очень и очень важной. Отрезка времени между окончанием работы и возникновением желания отправиться спать. Очень значимого отрезка времени, который назывался вечером.

Вечера были пустыми, проходили тихо и незаметно, и большую часть этих вечеров Кира была предоставлена самой себе. Стас был не в счет, кроме того, он часто уходил гулять с Викой, очаровавшей-таки скептического историка.