Коллекция

Это же здорово, Кира! Кажется, что у нее даже нос шевелится! И так похоже сделано… Вот это явно дворняга, — он вернул статуэтку на стол и взял другую, приземистую и кривоногую, с морщинистой мордой и большими чуть округлыми ушами. — А это французская бульдожка. Симпатяга… — он сел на корточки рядом со столом, восторженно разглядывая Кирины творения. — Почему ты не делала такого раньше?

— Я редко занимаюсь статуэтками — только если они входят в композицию к лампам… или прочему… — Кира сердито прищелкнула языком.

 — Уж не знаю, что на меня нашло, но несколько часов пропали впустую!

Она сделала резкое движение, собираясь сгрести все пластилиновые фигурки со столешницы и смять их в единый бесформенный ком, но ее ладони наткнулись на подставленные руки Стаса.

— Что ты?! Не надо! — воскликнул он почти испуганно. — Пусть останутся! Это ж чудо что такое! Как живые!

— Тебе правда нравится? — недоуменно спросила Кира.

— Ну конечно!

— Ладно… но они долго не простоят.

Я сделаю тебе другие, глиняные…

— Вот когда сделаешь… — Стас решительно отстранил ее руки от стола и вернулся к созерцанию фигурок. — Почему ты сделала именно собак? Да еще в таком количестве?"

"— Говорю же, я делала совсем другое, но… — Кира пожала плечами, потом протянула руку и взяла одну из фигурок черного цвета. Сидящий щенок-подросток, овчаренок с едва начавшими вставать длинными острыми ушами, и тот же укоризненный взгляд, хотя глаза — всего лишь несколько линий, намеченных резцом на дымчато-черной поверхности пластилина.

Ей вдруг почудилась, что она снова стоит в ореховой рощице и сквозь сигаретный дым смотрит в эти глаза, живые и блестящие…

Почему ты уходишь без меня?

Удивительная штука память.

Но почему именно сейчас?

Ей захотелось рассказать Стасу про щенка и про то, что рассказывала ей недавно Софья Семеновна о пропадающих собаках — может, из этого рассказа, спрятавшегося в подсознании, неожиданно родились эти фигурки, но вместо этого Кира быстро проговорила: «Не знаю!» — и резко встала.

Только сейчас она сообразила, что найденный кулон все еще на ней, и Стас может увидеть его и спросить… Не важно, что он спросит, но ей не хотелось, чтобы он его увидел.

— Пожалуй, этого я возьму себе, — она показала брату пластилинового щенка, осторожно держа фигурку двумя пальцами за бока, — а с остальными делай что хочешь.