Коллекция

Большей частью они были слеплены с серых теней — тех, которые появлялись чаще прочих и позже всех исчезали, так что Кира имела возможность видеть их четко и ясно. Каждую из этих фигурок она переделывала много раз — до тех пор, пока ее пальцы, с каждым разом становившиеся все проворнее и умнее, не решали, что теперь фигурка — точная копия жившего здесь человека. А потом она искала их на фотографиях, и находила, и изумлялась тому, что удавалось ее пальцам. Казалось, они теперь знали даже больше, чем она сама.

И каждая тень теперь виделась ей все более и более индивидуальной. Вскоре Кира начала удивляться тому, как они раньше могли казаться ей просто серыми профилями, похожими один на другой.

Но все это были тени людей, которые и до сих жили и поживали себе в разных городах.

С черными тенями было сложно. Каждый раз приходил кто-то другой, она путалась в них и никак не могла запомнить. Знать бы способ, чтобы удержать их на месте, заставить появиться кого-то определенного. Свою собственную тень и тени, связанные с ней в тот или иной лунный час она легко могла вызвать, встав вплотную к стене рядом со свечами, но это ей быстро надоело.

Большей частью ее тень сопровождала тень Стаса, и в этом не было совершенно ничего интересного. К тому же, они были простыми, серыми. А ей нужны были черные.

Кира бросила пластилин на стол и устало потерла виски. Часы показывали начало третьего. Скоро уже и утро, нужно лечь поспать перед визитом в больницу. Конечно, на тени можно смотреть и днем, сделать тьму в этой квартире ничего не стоит, но днем на стенах поднимался такой кавардак, что практически ничего нельзя было разобрать.

Иногда она даже начинала злиться на эти бесплотные отпечатки, хоть это чувство и было совершенно нелепым. Если все эти люди снимали квартиру летом, то какого черта делали дома — шли бы на море, хотя бы большая их часть! Пару раз Кира поймала себя на том, что думает о них, как о некоем шкодливом зверинце, и это ей совершенно не понравилось.

Она подняла глаза от стола и вздрогнула, увидев шесть черных теней, неторопливо бредущих в различных направлениях. А ведь буквально только что их не было. Все-таки иногда они пугали ее своей неожиданностью! Кира присмотрелась к ним и вдруг вскочила, пристально глядя на одну. Нет, она не могла ошибаться, ведь она так часто смотрела на эту фотографию — много чаще, чем на другие, чувствуя, как сердце сжимается в непонятной глухой и злой тоске.