Коллекция

* * *Самым первым в гущу свалки врезался Лорд, вцепившись в спину одного из стражей, следом подоспела, отчаянно пыхтя, толстая Буся, неожиданно лихо подпрыгнула и повисла у стража на хвосте, накрепко сомкнув челюсти, а за ней один за другим налетели подбежавшие псы, и люди, остолбеневшие у подъездов, смотрели, как погружающийся в полумрак двор со всех сторон захлестнуло собачье наводнение, неумолимо стекавшееся в ореховую рощицу, и среди них мелькала женщина с летящими по вечернему ветру черными волосами, в зрачках которой кипело расплавленное золото.

Настя, обхватив толстый ореховый сук руками и ногами, жадно смотрела вниз, незадачливый пляжник, сидевший на соседнем дереве, деревянно бормотал:

— Ну ни фига себе пошел на море… ни фига себе…

— Вадим, перейди! — отчаянно завопила Кира, расталкивая псов и протискиваясь к стражам, в которых уже вцепились десятки челюстей. — Перейди, или они могут и тебя убить!.

. Выпустите его!.."

"В волнующемся море собачьих спин в одном месте появилась промоина, и оттуда выскочил человек. Спины тотчас же снова сомкнулись, и откуда-то из самой середины свалки к небу взметнулся агонизирующий вой стража, заживо раздираемого на клочки. Человек сделал несколько быстрых шагов в сторону двора, пошатнулся и начал было валиться набок, но Кира подскочила к нему и обхватила за талию, подставив перепачканное в пыли плечо.

Левая рука Вадима, изорванная в нескольких местах, безжизненно висела, и из раны торчала сломанная кость, с шеи был сорван клок кожи, обнажив мышцы, а из глубоко разодранной спины хлестала кровь, в полумраке казавшаяся черной. Его пальцы больно впились Кире в плечо, и он хрипло прошептал, глядя прямо в страшные, сверкающие золотом зрачки.

— Остановись… Отпусти их сейчас же… Ты же срастешься с ним еще больше, Кира!..

— А может, оно и к лучшему?.

. — мрачно спросила она, и в ее голосе послышалось странное злорадство. — Пусть заканчивают… Держись крепче… давай отойдем… Я приняла тебя тем, кто ты есть, прими и ты меня…

Кое-как она отвела его подальше от ореховой рощицы — туда, где стояли скамейки, и с каждым шагом Киру все больше начинало трясти. За спиной стихали последние звуки драки, слышались крики хозяев, зовущих своих псов. Где-то вдалеке заливалась сирена.