Коллекция

* * *"

"Ночь царила над миром — ночь без луны и без звезд, ночь без ветра и без звука, ночь холодная и безжизненная, ночь над головой и ночь под ногами — ночь повсюду, и откуда-то из глубины этой ночи тянулось к ней чье-то ожидание — тянулось и требовало начать свой путь…

Только вот куда?

Кира протянула перед собой руку, но не увидела ее. Пальцы Стаса исчезли с ее запястья, и она позвала его испуганным шепотом. Он откликнулся откуда-то слева.

— Я тут. Все хорошо — не пугайся.

А по твоему голосу так не скажешь, Стас, голос-то подрагивает.

— Рука больше не болит… — удивленно добавил он. Кира услышала легкий шелест и поняла, что он торопливо сдирает повязку. — И голова тоже — совершенно. Черт, а мне тут нравится!

Кира обернулась — позади была гостиная, все так же наполненная неровным светом свечей, не затрагивавшем этого мира. Она протянула руку, и ее пальцы коснулись холодного камня стены. Но теперь она была совершенно прозрачной, и Кира поняла, что сейчас смотрит в свою квартиру именно так, как долгое время смотрели жившие здесь тени.

Она шлепнула по стене ладонью — камень, сплошь камень.

— Стас, что ты сделал?! Как мы вернемся?!

— Во-первых, это сделал не я, а ты, — ответил рядом невидимый Стас. — Во-вторых, сейчас это не важно. Смотри, за нами уже пришли.

Кира повернула голову и увидела мелькающие во мраке сияющие густо-вишневые огоньки. Два из них подплыли и остановились совсем рядом, почти на уровне ее груди, и в следующее мгновение к ее бедру прижалось что-то пушистое — и сразу же исчезло.

Из мрака раздался густой слаженный вой нескольких десятков глоток — протяжный, торжественный, он приветствовал, и Кира, вздрогнув, невольно дернулась назад и стукнулась спиной о стену, но из тьмы вдруг появилась рука Стаса и настойчиво подтолкнула ее вперед.

— Не показывай им своего страха. Идем. Они доведут нас до границы.

— Границы чего?

— Того места, откуда дальше ты сможешь идти сама.

Нашарив его пальцы, Кира глубоко вздохнула и решительно двинулась вперед. Стражи, которых во мраке выдавали лишь глаза, перестроились полукругом, огибавшем их сзади, словно отрезая обратную дорогу, лишь один шел впереди, изредка оборачиваясь.

Было все так же холодно, и Кира начала дрожать, слегка постукивая зубами. Босые ноги ступали по чему-то мягкому и льдисто похрустывающему, и ощущение было бы даже занятным, если б не холод. Она чувствовала себя смятенной и совершенно беспомощной, и ей казалось, что даже эта густая тьма никак не способна скрыть ее наготу.