Коллекция

Но радовало, что дядя Ваня не афишировал в рабочем коллективе их родственную связь."

"Коллектив ей попался разновозрастный, относительно добродушный, но неспокойный. Все время что-то происходило, крутились мелкие безобидные интриги, постоянно приходил кто-нибудь из примыкающего морзавода или других сопутствующих контор, выспрашивал, рассказывал, сидел или шатался взад-вперед по помещению, жалуясь на жуткую нехватку времени. Приходилось немало бегать по городу с разнообразными бумажками, но немало приходилось и сидеть за компьютером, и под вечер первое время с непривычки болела голова от долетавших с территории верфи оглушительных механических звуков, но Кира быстро привыкла, поскольку сидеть за компьютером было чертовски увлекательно, ведь работу можно было прекрасно совмещать и с другими полезными занятиями, например игрой по сети с коллегами в буйные стрелялки-догонялки вроде «Квейка» или старого доброго «Дума», или прогулками по Интернету.

Правда эти прогулки, несмотря на кучу разнообразных защитных программ, то и дело заканчивались плачевно для компьютера, и тогда следовало придать лицу жалостное выражение и агонизирующим шепотом позвать программиста Егора Михеева, который прибежит, садистски потирая руки, и примется за работу, цензурно ругая жалких, хоть и очень симпатичных юзеров, которые вечно что-нибудь да словят, потому что, разумеется, все делают неправильно.

Егор, младше Киры ровно на год, высокий, худощавый шатен с ярко-голубыми, чуть навыкате глазами и приятными чертами лица, исполненными милого, простодушного недоумения, был мастером объяснять, как что-либо в этой жизни делать правильно.

И его слушали — слушали очень внимательно и беспрекословно принимали его слова на веру — во всем, что так или иначе было связано с компьютерами, ибо во всем, что касалось компьютеров, Егор был волшебником, чародеем и прочими магическими лицами. За это его ценили несказанно, и больше него из сотрудников конторы получал только начальник. Во всем же, что касалось повседневной жизни, Егор ухитрялся устраивать совершенно невообразимую путаницу, хотя был твердо убежден, что поступает совершенно правильно. Он обожал давать советы, устраивать чужие сердечные дела и задумывать интриги, улучшившие бы жизнь или благосостояние того или иного человека, но горе было тому, кто по незнанию или неопытности поддавался на его уговоры и следовал его предписаниям, поскольку немедленно заваривалась такая каша, которую с трудом удавалось расхлебать всей конторой.