Олеся часто ужинает в ресторанах, но вчера сразу к себе поехала. Торопилась, – добавила Ирина с таким видом, словно совершала открытие.
– Торопилась, – повторил Макар. – В чем это проявлялось?
– Шпыняла меня: давай быстрее, где машина! А я что сделаю, если вечером такси нужно ждать пятнадцать минут? «Комфорт плюс» – это не для Олеси, ей только «бизнес» подходит… Ну и вообще, нервничала она.
– Так все было как обычно или нервничала? – скептически осведомился Бабкин.
– Серёжа, подожди, что ты насел на человека… Ирина Алексеевна, а из-за чего Олеся нервничала, как вам показалось? Вы человек проницательный, не первый день с ней работаете…
Она мяла в руках платок, неуверенно глядя на сыщика.
– Боялась она чего-то… Заставила меня сначала выйти на улицу, когда подъехало такси, и убедиться, что никого нет рядом…
– Отлично, Ирина Алексеевна, вы прирожденный сыщик, – похвалил Макар, пока Бабкин сидел молча, насупившись, как и предполагала его роль, изображая недовольство тем, что свидетельница выудила из памяти что-то полезное.
Женщина бросила на него злорадный взгляд. «Господи, вот же простая душа», – подумал Сергей.
– Вышла я, огляделась, – продолжала она, приободрившись, – помахала таксисту, чтобы ближе подъезжал.
– Кто был за рулем – мужчина, женщина?
– Мужчина. А больше никого я не увидела. Ну, на скамейках под липами какие-то парочки сидели, целовались… Так они частенько тут ошиваются. Либо влюбленные, либо алкаши. Так они вдалеке были, ко мне интереса не проявляли…
– Вы видели, как Олеся садилась в такси?
– А как же! Я на крыльце стояла, а водитель выскочил, любезный такой, распахнул заднюю дверцу, все чин по чину.
Я уборку закончила, все закрыла, на сигнализацию поставила и тоже ушла.
– Ирина Алексеевна, вы кому-нибудь рассказали, что Олеся сегодня не появлялась?
– Племяшке позвонила, – уныло призналась женщина. – Та говорит: теть Ир, а что я сделаю? Забухала, должно быть, говорит. Жди, говорит, что тут поделаешь.
Вот я и жду. И сидеть тут без толку, и уйти страшно: а вдруг Олеся заявится, а я смылась? Еще уволит меня, не дай бог… Характер-то у нее – ух! Строгая! Да вы видали…
– А раньше бывало, чтобы Олеся уходила в загул на несколько дней? – спросил Макар.
– Ну! Раз в полгода, как по графику! Пять дней бухает, потом неделю отлеживается в больничке, кровь чистит. Возвращается тихая такая, прозрачная… В глаза не смотрит, подолом пол метет. Чисто русалка.
