Тактика страуса тоже имеет право на существование, сказала про себя Наташа. Я, например, категорически не желаю верить, что это Татьяна выманила деньги у матери. И если кто-то начнет доказывать мне обратное, пошлю его к черту. Не нужно мне таких открытий. Между правдой и верой в людей я выбираю веру, пусть даже она идет рука об руку с тривиальной глупостью.
Но все же, если задуматься… Татьяна оплачивает матери одни курсы, другие, третьи, санатории, пансионаты, занятия со мной, тренировки с Жанной, чтобы у мамы работали суставы и не болела спина, – и что в ответ? Мария Семёновна души не чает в младшей дочери, а старшая по-прежнему как сирота.
Еще и Алина хищно кружит над ней, точно гриф над подыхающей антилопой, – и кто может пообещать, что мать не даст слабину? Возьми, детка, на оплату своих вожделенных курсов, только не плачь.
А ведь это Танины деньги. «Мама, запишись к массажисту». «Мама, купи себе ортопедические стельки». «Мама, сходи в салон, обнови стрижку».
Недолюбленная дочь с высокой тревожностью и гиперответственностью – вот верная гарантия стакана воды маме в старости. Минеральной. «Сан-Пеллегрино».
Мама величественно принимает эти подношения – и откладывает, откладывает, месяц за месяцем, год за годом.
Как забрать у нее свинью-копилку? Как одним выстрелом заставить ее чувствовать себя виноватой и припасть к старшей дочери за утешением?
То-то и оно.
Если внимательно посмотреть запись с камеры банкомата, а потом на Гришиных одноклассников и друзей, не найдем ли мы среди них подростка в очках?
Поглощенная этими мыслями, Наташа не сразу заметила, что ее трогают за рукав.
– Наталья Леонидовна! – Зиночка, хрупкая седая фея, робко заглядывала ей в глаза. – Я испекла печенье по моему фирменному рецепту. Позвольте вас угостить?
Она протянула нарядную жестяную коробку, заполненную фигурными котятами, мишками и белочками. Поблагодарив, Наташа выбрала мишку и хладнокровно откусила ему ухо.
Зиночка с коробкой двинулась по рядам.
Печенье таяло во рту. По классу распространился аромат ванили.
– Зиночка, вкус умопомрачительный… – проговорила Лидия Васильевна.
– Мммм… Божественно!
– Требуем немедленно рецепт!
Егор Петрович сосредоточенно жевал. Когда Зиночка, сияя, как именинница, вернулась на место с опустевшей коробкой, он, не переставая двигать челюстями, сказал:
– Было бы вкуснее, если б было поменьше сахара.
