– Не верю сама себе, что я признаюсь в этом вам. Такое говорят только мужу, психотерапевту или исповеднику… – Юрий слегка сжал пальцы на ее плечах, Любовь положила ладонь сверху на его руку и коротко погладила. – У меня кризис идей. Я слишком многое отдала этому миру, я вывернулась наизнанку и чувствую себя выпотрошенной рыбой… Вы понимаете, что это должно остаться между нами?
В ее многословной напыщенности в первый раз промелькнуло что-то человеческое. Страх. Смятение.
– Наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты, – сказал Илюшин.
Она покивала, провела рукой по взмокшему лбу.
– В прошлый раз вы спрашивали, над чем я тружусь. Я вынуждена была сказать неправду. У меня нет в работе книги. Ждут читатели, ждет издательство, а я… – Она пожала плечами с видом трогательной беспомощности. – Вот что побудило меня обратиться к Мирославе. Мы договорились, что она будет делиться со мной обезличенными историями, в которых ее клиенты не смогут узнать себя. Вы представляете, сколько драм и трагедий проходит через ворожею? Люди несут к ней сокровенное… Но есть те, кто уже покинул этот мир.
Есть те, кто уехал навсегда. Секреты, словно раковины моллюсков, остались без своих обителей, их выбросило на берег. И здесь я могу их подобрать. То, что для кого-то – мусор его жизни, для меня – источник творчества! Вдохновения, если хотите, писательской энергии…
– Когда вы в последний раз виделись с Мирославой? – вклинился Макар в образовавшуюся паузу.
– На прошлой неделе, в среду, – убитым голосом проговорила Яровая.
– Я платила ей как за обычные сеансы, она ведь могла взять на мое место любого, поймите, у Мирославы очередь на полгода вперед, мне просто невероятно повезло, что она согласилась на мою просьбу… Конечно, помогло и то, что она читала мои книги, она ценит меня как автора… Никто не должен знать, зачем мы с ней виделись! – Она подалась к Макару. – Иначе пойдут слухи, вы можете вообразить какие! Будут болтать, что она продает тайны своих клиентов, именно как вы предположили вначале… Люди всегда склонны представлять наихудшее! Самое порочащее, гнусное… Я не хочу, чтобы человека, который в трудную минуту протянул мне руку помощи, изваляли в смоле и перьях.
– Вы знаете, что Мирослава исчезла? – спросил Макар.
Это явилось неожиданностью и для нее, и для Юрия. У них одинаково расширились глаза. Яровая беспомощно оглянулась на мужа.
– Постойте, вы и ее исчезновение связываете с нами? – хмуро спросил Юрий.
