И ладно бы – кот! Бабкин этого кота, если на то пошло, не знал, видел только на фотографиях, к тому же тот был старый и больной, и давайте начистоту, уже, может, отжил свой век, но вот Касимова-то Бабкин знал, щуплого и с залысинами Касимова, который про свою жену говорил – как он выразился? – «мы с ней очень дружны». Он был знаком с Касимовым, который дружил со своей женой, и с боязливой Оленькой, и с Людмилой Марковной с ее запутанной семейной жизнью, и именно из-за них проклятый кот все-таки имел значение.
Нельзя убивать кота. Вдруг у него человек дома один.
Тяжелая была жизнь у глупого зверя, но потом ему повезло, попал к Оленьке, Людмиле Марковне и Касимову, и четыре-то года он прожил хорошо, правда ведь, правда? Бабкин уцепился за эти четыре года и крепко держал их в голове: что такое три дня под землей по сравнению с четырьмя годами в любви и заботе, верно? Спасительная арифметика: триста шестьдесят пять умножить на четыре, получим без малого полторы тысячи – полторы тысячи дней, когда его чесали, целовали в рыжую башку, сюсюкали с ним, разрешали ходить по клавиатуре и спать на договорах, собирали его выпавшие усы и складывали в коробочку, она до сих пор у них в офисе, называется усятница, Людмила Марковна все рвалась предъявить им усы пропавшего кота, безумная тетка, и вот теперь кот здесь, а усы его там, и все это, мать его, какая-то форменная дичь, бредятина, как можно было додуматься – зарыть живого кота…
– Серёга, здесь, – негромко сказал Макар.
Бабкин встал как вкопанный.
Любовь Андреевна не пыталась замаскировать место. Квадрат вскопанной земли, метр на метр. Интересно, как они объясняли это соседям?.. «Знаете, мы ставим эксперимент по мотивам Эрвина Шредингера, если услышите кошачий вой из-под земли, не обращайте внимания». И еще Юрий. Покорно сколотил ящик, вырыл яму, протянул трубки… Это не глупость, думал Сергей, это какая-то другая черта, добровольное моральное рабство, я сделаю для тебя все, дорогая, только позволь мне и дальше жить у твоих ног померанским шпицем, пушиться, подавать лапку, вовремя чистить железы под хвостом и ни о чем не беспокоиться…
– Самоотверженная, блин, любовь, – вслух подумал он.
Илюшин взглянул на него и ничего не сказал.
– Так, ну, наверное, нужна лопата. – Сергей огляделся, отыскал лучом фонаря постройку за домом, которая могла быть только сараем.
