Встала, естественно, опухшая."
"К своему лицу за тридцать шесть лет она худо-бедно привыкла. Хотя все равно иногда наваливалось удивление. Внутри себя Наташа была тоненькая, скуластая, почему-то с раскосыми глазами и темными индейскими косами. А в зеркало посмотришь – белесая плюшка. Носик пуговкой, глазки невнятно-голубые: и от незабудок далеко, и от морской волны. Надо лбом – кудряшки. И не золотые, и не медные, а тоже какие-то невнятные. Белобрысая, одним словом. Когда-то Наташа с помощью парикмахерши из дворового салона красилась в благородный каштан.
Краску обеспечивала Наташа. А парикмахерша обеспечивала ровное нанесение и безостановочную болтовню. За два часа Наташа узнавала столько о ее ереванской родне, что выходила с чувством, будто ей насильно показали «Игру армянских престолов». К тому же – что греха таить – мастер так щедро осыпала ее комплиментами, что Наташа расцветала. Приятно быть нежной розой, красоточкой, белокурой ласточкой и звездой.
Однако через год ласточка стала замечать, что за комплименты платит все больше, а кудрей остается все меньше.
Когда сквозь благородный каштан начал просвечивать ласточкин череп, Наташа перепугалась и бросила краситься. За год волосы отросли и загустели. Пришлось привыкать к своему родному цвету.
Наташа проводила детей в школу. И тут зазвонил телефон.
– Наталья Леонидовна, вы занимаетесь с детьми? – огорошила ее Татьяна. – Моему старшему тринадцать, он тоже хочет рисовать. Может, вы проведете несколько уроков с ним лично? Гриша – хороший мальчик, спокойный, с ним не будет хлопот…
Наташа в первую секунду решила, что таким образом Татьяна пытается расплатиться за ее вчерашний визит.
Но на словах «хороший мальчик» голос в трубке зазвучал умоляюще. Наташе представился унылый мальчуган, которого не любят ни в школе, ни во дворе. Лишь мать расправляет над ним крылья в страхе за своего сутулого птенца. И она неожиданно легко согласилась:
– А что, давайте попробуем!
Вместо сутулого птенца ее встретил крепкий загорелый подросток с отчетливыми усами под носом.
– Мама скоро вернется, – ломающимся баском сказал он. – Она велела напоить вас чаем из термоса. Вы будете чай?
– Нет, спасибо.
– Я бы тоже не стал, – заверил Гриша. – Мама постоянно добавляет в чай шиповник. Ненавижу шиповник. Он кислый.
– Но полезный. – Наташа даже не успела подумать, как затертая фраза сама сорвалась с губ.
– Вот-вот! Все взрослые так говорят.
Наташа не хотела принадлежать ко «всем взрослым», она хотела быть сама по себе.
