– Здравствуйте! – звонко сказала девчонка и безбоязненно улыбнулась Сергею. – А я к Алисе! Давайте знакомиться!"
"Позже выяснилось, что Капитолине тридцать, что у нее трое детей – сыновья-близнецы и младшая дочь, все уже школьники – и что она замужем за художником-реставратором, специализирующимся на восстановлении церковных росписей и фресок. Алису няня первым делом вынула из люльки, вытряхнула из одежек и положила голенькую в кроватку.
– Пусть кожа подышит, – с улыбкой сказала она Сергею. – Посмотрим, как ей понравится.
Алиса лежала очень довольная в лучах утреннего солнца и ловила собственные пятки.
– У нее медицинское образование есть? – нервно спрашивала теща, снова дозвонившись до Бабкина. – Без образования гони ее прочь! Пусть документы покажет! Пробей ее, они сейчас все мошенники через одного!
Образование у Капитолины было среднее.
– Сестра родила, после школы надо было с племяшками помогать, – объяснила она все с той же солнечной улыбкой. – А потом у меня и свои пошли.
Капитолина носила платок и длинную юбку, но у Бабкина переодевалась в футболку и трико.
Она мгновенно нашла общий язык с Цыганом («люблю собак!»), полила Машины цветы, о которых Бабкин совсем забыл («люблю цветы!») и между делом, пока Алиса спала, помыла два окна («люблю, когда окна чистые!»).
С Алисой она возилась с нескрываемым удовольствием. Малышка лежала на коврике рядом с ней, и Капитолина водила над ней погремушкой, певуче приговаривая: «А-а-а-а-эть! А-а-а-эть!» Обе курлыкали на каком-то птичьем языке, и складывалось впечатление, что они отлично понимают друг друга.
Приехавшая Вероника Максимовна, увидев Капитолину, обомлела.
– Серёжа, ты с ума сошел? Кого ты притащил в дом? Ее же нельзя подпускать к ребенку! Ты видел это дегенеративное лицо? Ты меня слушаешь или нет?
Бабкин не сразу понял, что ему закатывают классический скандал.
– Вероника Максимовна, вы присядьте… Капитолина – няня с прекрасными рекомендациями… – Он умолчал о том, что это рекомендации Илюшина. – Между прочим, мать троих детей.
Очень опытная, добрая. Не беспокойтесь, пожалуйста.
Но Вероника Максимовна беспокоилась. Бабкин никак не мог взять в толк, что ее не устраивает. На него обрушились упреки, увещевания, он пытался найти логику в этой хаотичной речи – и не мог.
– Ты не оставляешь мне выбора! – со слезой в голосе крикнула теща и удалилась в соседнюю комнату.
Бабкин вышел покурить на балкон.
Форточка в комнате была открыта, и до него доносились вскрики Вероники Максимовны.
