Ну, ведь так не бывает! Или все из-за человека, который привиделся ему вчера в переулке?
– Ну, давайте чай пить. – Виктории вовсе не хотелось продолжения допроса.
Ясно, конечно, что они думают, все эти взрослые!.. Дура, думают они, зачем приперлась? Но Виктория давно поняла, что, если хочешь чего-нибудь добиться, нужно действовать, а не ждать у моря погоды! Так и папа все время говорит.
Она еще не очень понимала, чего именно хочет добиться, но знала совершенно точно – так интересно, как вчера, ей еще не было никогда в жизни! Интересно, страшно, увлекательно и непонятно! И сегодня вернуться в обычную рутину – институт, бассейн, солярий, трескотня по телефону, а вечером клуб с Макаркой, который, оказывается, все свои гениальные стихи у кого-то списывал потихоньку, и с Зайкой, которая в прошлом месяце отбила у Виктории перспективного кавалера?!
И клубы, и кавалеры – все ненастоящее, придуманное, срисованное! А здесь… здесь настоящая жизнь! И еще этот длинноволосый парень, не похожий ни на одного из ее знакомых! Он же попал в беду, и Виктория была полна решимости ему помогать – ну, хотя бы потому, что он такой симпатичный!
Ну, и что тут такого?.
. А почему нет? Ей же может просто понравиться парень!..
Этот самый парень стоял весь красный, как из бани. Виктория, которая до этого думала очень гладко и для самой себя убедительно, вдруг смутилась, отвернулась, наманикюренными пальчиками достала из коробки пирожное в кружевной салфетке, откусила, уронила виноградину, Федор ринулся поднимать, и Гена ринулся поднимать, и Виктория тоже, и на ковре произошла свалка, поверх которой Олег Петрович посмотрел на Веронику.
У нее было растерянное лицо, и она все тянула вниз край своей водолазки.
– Не переживайте вы так, – негромко сказал ей Олег. – Все как-нибудь уладится.
– Вы думаете? – спросила она серьезно.
– Уверен.
Это было самое странное утро в его жизни.
Крохотная захламленная квартира, столик посередине комнаты, продавленный диван, на который Олег Петрович осторожно поместился, рядом уселась Виктория, а Федор долго стоял, и в глазах у него было выражение мученика первых лет христианства, а потом тоже пристроился на диван и себе на колени положил полушубочек, брошенный прекрасной барышней! Барышня взяла у него полушубочек, и Гена наконец его забрал и пристроил на вешалку в коридоре, где на полу валялись какие-то черепки.
Я тут ни при чем, все время повторял Олег про себя. Не могу быть при чем!..
