Он вышел, закрыл за собой дверь, подождал, пока щелкнет замок, и стал подниматься по лестнице.
Руки у него немного дрожали.
В коридоре наверху тоже никого не оказалось, и ничего не было слышно за узкой дверцей с надписью «Служебный вход»… Чтобы удостовериться, что с Викторией все в порядке и она ушла, Федор выглянул в гардероб.
Иван Ильич сидел на своем стульчике за рядами пустых вешалок, вокруг него суетилась смотрительница и колыхалась тучная администраторша, и пахло то ли валерьянкой, то ли ландышевыми каплями, которые иногда принимала его бабушка.
Виктории не было видно.
Все в порядке.
Все еще не веря в успех и не понимая, как это все у них получилось, Федор вернулся к себе в отдел. Сумку он засунул в стоявший в коридоре старинный шкаф с документами.
Марья Трофимовна была одна, «девочки» разошлись по домам.
– Вы не сбежали? – холодно поинтересовалась начальница, завидев его.
– Я была уверена, что вы сбежите!
– Марья Трофимовна, – сказал Федор Башилов, – я сейчас спускался в хранилище. По-моему, вы что-то недосмотрели. Коллекция на месте.
Она смахнула с носа очки для «близи», которые беспомощно повисли на цепочке, и водрузила очки для «дали». И уставилась на него.
– Кто вам разрешил пойти в хранилище?!
– У меня же пропуск не забрали! Я решил… поискать сам и нашел.
– Что вы нашли?!
– Часы, распятие, поднос с кувшином, кофейник и чернильный набор. Шкатулки я не видел, но, может быть, она тоже где-то там.
– Этого не может быть, – слабым голосом сказала начальница.
– Пойдемте посмотрим, – предложил Федор Башилов.
Когда Вероника вышла из музея, было уже довольно поздно.
По всей Волхонке горели фонари – успокоительным, легким, веселым светом! – и снег валил.
Целые горы белого, чистого, уже предвесеннего снега! Казалось даже, что мороз отступил, потеснился, давая место этому снегу, очистительному и густому, с которого должна начаться новая светлая жизнь.
Коллекция нашлась – эта новость моментально облетела всех оставшихся в музее сотрудников. Петр Ильич лично проверил ее сохранность.
