Олег Петрович чувствовал себя немного виноватым, потому что девушка на самом деле была слегка в него влюблена и даже поплакала немного, когда на почве унитаза они разошлись окончательно. Он знал, что художник она так себе, но у нее были чутье и нюх, если не считать некоторых завихрений, а ими можно было смело пренебречь.
Так что у Олега была и еще одна цель, так сказать, дальняя, – подзаработать немного денег или уж, по крайней мере, остаться не в убытке.
Дело с покупкой помещения шло туго – никто не хотел продавать там, где Олег и Виктор Иванович хотели купить, и за те деньги, которые они предлагали.
Приходилось как-то выкручиваться.
Вот о приблизительных размерах этих самых выкрутасов Виктор Иванович и говорил Олегу. Выходило что-то очень много.
– Придется, наверное, самого подключать, – сказал в завершение Виктор Иванович. – Не хотелось мне его беспокоить по пустячному делу, но не выходит по-другому! Мы на эти деньги, что от нас хотят только на взятки, дворец спорта в Монако могли бы купить!
– Почему в Монако? – удивился Олег.
– Да у них там тоже недвижимость дорогая!..
– Если хотите, я поговорю, – предложил Олег, подумав. – С самим. В субботу, на футболе.
– Да можно, можно! В неформальной, так сказать, обстановке. Дело-то пустяковое, а эти гаврики его, из префектуры, последние остатки совести потеряли!
– Э, Виктор Иванович, остатки бывают только от чего-то, а у них совести никогда не было, и терять им нечего.
– Креста на них нет, – сказал партнер задумчиво.
– Я вот в церковь каждую субботу хожу, исповедуюсь, причащаюсь, а все равно чувствую – давят грехи, ох, давят, Олег Петрович!
Олег промолчал. У него были свои представления о совести, грехах и церкви, и он предпочитал ими ни с кем не делиться.
Второй вопрос, который партнеры должны были обсудить, – это как раз строительство храма в Подмосковье, за которое взялся Виктор Иванович, а Олег браться решительно не хотел и предлагал просто поделить расходы.
Тут у них и вышла заминка, потому что Назаров принялся Олегу втолковывать, как неразумному, что подмосковный храм должен стать главным делом его жизни.
Олег слушал, молчал, кивал.
Он точно знал, что денег даст, а больше ничего делать не станет.
– Мы же с тобой православные, – говорил Виктор Иванович, горячась все больше и больше, – а не какие-то там иноверцы! Одной верой не спасемся, мало веры, еще добрые дела нужны! Вот я к батюшке Валентину на прошлой неделе ездил, под Тулу.
