Колокола истории

«Долой коммунизм, да здравствует свобода и капитализм!» — вот по сути лозунг момента. Мне почему-то это напоминает сцену одной из пьес Ф.Дюренматта, когда германцы входят в поверженный Рим с транспорантами: «Долой рабство! Да здравствуют свобода и крепостное право!»

«Даешь капитализацию в мировом масштабе!», «Все нынешнее поколение превратится в средний класс!». Вот два других квинт-эссенциальных лозунга. Лозунги эти, как и вера в торжество капитализма, были многократно усилены эйфорией по поводу победы США над Ираком.

Здесь не место оспаривать эти лозунги-тезисы и снимать восторги по поводу американской победы в Заливе, хотя массовый средний класс — это на самом деле массовая беднота; массовый капитализм — это грошовый капитализм, «капитализм» кули; военная победа американцев обернулась целым рядом политических проблем, Саддам Хусейн не смотрится проигравшим и т. д. Но в данном случае интереснее другое: на чем основано убеждение в том, что падение коммунизма открывает путь в капитализм и светлое будущее, точнее, в том, что капитализм становится светлым будущим — реальным, зримым и самое главное — материальным?

Основа эта очень проста: жесткая дихотомия «коммунизм — капитализм», жесткое противопоставление двух этих начал по манихейскому принципу «или — или»; борьба между ними — это борьба Света и Тьмы, Добра и Зла (знаки расставляются в зависимости от политической позиции).

А потому, если коммунизм потерпел поражение, то это автоматически победа капитализма. При этом капитализм и коммунизм автоматически рассматриваются как автономные, равновеликие системы, вырастающие из разных корней.

А что, если это не так? Если капитализм — двуликий Янус? Если коммунизм — специфическое проявление капитализма, его мировая некапиталистическая зона и подпорка одновременно? Тогда крушение коммунизма — это не победа капитализма, а его метаисторическое поражение, первый стук Судьбы в его дверь. Стук Судьбы из Пятой симфонии Бетховена. Но ведь есть и Реквием Моцарта.

Историю, свой век обмануть нельзя.

От них нельзя увернуться, спрятаться, уйти в себя. Как говорил Ежи Лец, в смутные времена не уходи в себя — там тебя легче всего найти. Но век можно и нужно понять и заставить работать на себя. Здесь — две трудности. Первая связана с пониманием. Мир меняется быстрее, чем мы понимаем его: Сова Миневры вылетает в полночь. И тем не менее понимание и знание своего (у нас это уже — XXI) века — императив не только побед, но и выживания.