Колокола истории

Не впадая в мистику, можно сказать, что такие катастрофы — случайные и закономерные одновременно — часто знаменуют надвигающийся конец эпох, систем, империй. Так, у коммунизма был свой «Титаник», возвестивший наступление — в обоих случаях в апреле — «мартовских ид» коммунистической системы. Да еще какой — Чернобыль. Несопоставимо по масштабу и внешней форме? Сопоставима — разные эпохи и разные системы продуцируют и разные символические катастрофы — знаки беды.

У Гойи есть великолепная и страшная картина — «Колосс паники».

На ней в профиль изображен обнаженный гигант. Его левая рука сжата в кулак. Правую не видно, но можно предположить, что она тоже сжата в кулак — вся поза выдает готовность к схватке. Гигант возвышается над долиной, по которой в панике, объятые страхом, бегут люди и несутся лошади. Паника-Колосс, Колосс-Паника. То есть Масса Паники, Паника Массы. Эта масса в начале XX столетия и породила трех «колоссов паники» — коммунизм, фашизм, национал-либерационизм. Подобно персонажу с картины другого великого испанского художника, Дали — «геополитическому ребенку», с кровью прорывающего пленку земного шара, «колоссы паники» XX в. — великие функционалы, ворвались в мир с кровью — своей и главным образом чужой.

Разумеется, «колоссы паники» смогли стать колоссами и победить там, где сопротивление было слабым, где формы организации субстанции капитала были пигмейскими по своему уровню развития. Однако, когда Англия и США вступили в противоборство с коммунизмом, испытали потрясение «великой депрессии», завершавшей «длинные 20-е», а затем начали смертельную схватку с фашизмом в лице прежде всего нацистской Германии, им пришлось тоже социализироваться и функционализироваться.

Чтобы сокрушить фашистские диктатуры и противостоять коммунизму, «западным демократиям» тоже пришлось стать диктатурами — «либеральными диктатурами» среднего класса. Так, США обрели черты «либеральной диктатуры» благодаря «новому курсу» Рузвельта и Второй мировой войне.

Если вынести за скобки коммунизм и борьбу за гегемонию в мировой системе между США и Германией, то мировая война 1939–1945 гг. оказывается схваткой двух типов диктатур среднего класса. С одной стороны, это средний класс с сильной субстанциональной основой и не столь сильный в функциональном отношении (речь идет о роли государства); критерий допуска в диктатуру и принцип ее строения — классовый, либерально-универсалистский.