Значит, еще какое-то подразделение могло выплеснуться в поле оттуда. «Неужели здесь такой большой гарнизон?» — изумился он.
— Капитан, капитан, — долетал приглушенный голос Арзамасцева. — Отходим!
— К сержанту! К сержанту, давай. По дороге позови тех, что по курсу самолета. И майора, — негромко выкрикивал в темноту Беркут, отбежав на несколько метров от сарая. Как оказалось, Арзамасцев тоже отошел от копны, и между ними было не больше двадцати шагов. — Выручай Крамарчука. Я сейчас.
— Смотри, снова мотоцикл!
Пригибаясь, Беркут метнулся назад к сараю.
Увидев, что мотоциклисты подъезжают справа, перебежал за левый угол и упал за высящуюся белой пирамидой промерзшую навозную кучу.
— У реки они, это точно, господин обер-лейтенант, — донеслось до него. — Старший полицейского патруля утверждает, что слышал, как самолет пролетел где-то в районе реки. Но решил, что немецкий.
— Эти идиоты до сих пор не способны отличить по звуку свою «русише-фанеру» от немецкого самолета, — заметил властным голосом обер-лейтенант.
Громов определил его по тому, что именно он вскоре скомандовал: — Пройдитесь вон к тем холмам. Посмотрите, что там. Может, они по ту сторону реки.
— Стреляли оттуда, чуть правее.
— Это выстрелил кто-то из болванов-полицаев. Самолета там нет. Иначе они уже обнаружили бы его. И помните: самолет приказано захватить невредимым, а пилотов — живыми.
Осторожно высунувшись из-за кучи, Андрей увидел только задок мотоцикла. Мотор все еще не был выключен, и на слух трудно было определить, что там происходит у машины.
И лишь когда услышал нахрапистое: «Смелее, смелее! За русских летчиков дают железные кресты!» — поднялся и тремя неслышными шагами перешел к стене, а оттуда — к повисшей на одной, верхней, петле, проломленной двери."
"Тот, командовавший, немец сидел в коляске за пулеметом. Осторожно выглянув из-за угла, капитан Беркут видел, как водитель неохотно сошел с мотоцикла, заглушил мотор и побежал догонять своего товарища. Когда, по его расчетам, немцы уже должны были подходить к стожку, еще раз выглянул.
Офицер беззаботно мурлыкал себе под нос. Там, где держал оборону Крамарчук, снова вспыхнула стрельба. Но в этот раз шел настоящий бой. Значит, медлить больше нельзя было.
Поудобнее перехватив автомат, Андрей метнулся к мотоциклу, с силой опустил оружие на голову немца и тут же присел за коляской. Если бы не стрельба, вермахтовцы, возможно, услышали бы приглушенный стон и лязг металла, когда Беркут зацепил автоматом за край коляски.
