Онлайн-библиотека книг
Ржавого налета нет, а вот противокоррозионное покрытие от удара стесалось до металла. Взяв в руки щетку-скребок, я тщательно зачищаю поверхность от остатков грунтовки и мастики, чтобы после нанести новый слой. В месте сварных швов виднеется тонкая полоса наметившейся ржавчины, и я, выглянув из ямы, как всегда кричу, уже успев позабыть о Рыжем.
– Вась! В боксе ты работал? Дрель с насадками у тебя? Мне бы насадочку новую!
– Сейчас принесу, Тань!
– Давай! Только не тяни.
– Окей!
Но вылезти из смотровой ямы все же приходится, чтобы развести жидкий концентрат антикоррозийки и зарядить пульверизатор.
Время движется, я позабыла о растворившемся в тишине парне, привычно напевая под нос устаревший хит, и через два часа работы заканчиваю подсушивать феном второй слой грунта, думая перейти к мастике, когда неожиданно чувствую запах сигаретного дыма, коснувшийся ноздрей.
– Артемьев! – подскочив на месте, больно ударяюсь головой о крыло «Хонды», выглядывая из ямы и округляя глаза.
Лицо Бампера хмуро и бесцветно, а глаза слишком темны за прищуренными веками, чтобы я догадалась, о чем он думает.
Он уходит, раздавив носком ботинка так и недокуренную сигарету, хлопнув дверью так громко, что я сразу понимаю: ушел.
– Ты гляди, какой нервный… Закорючка, ухажер твой, что ли? – в бокс заходит озадаченный Сан Саныч, оглядываясь за плечо.
Ушел…"
"Я молча утираю грязной перчаткой нос, поднимая на мужчину остекленевший взгляд: что это с Рыжим?
– Да вроде как… – поджимаю губы и тут же прихожу в себя. – Чего?! Какой еще ухажер? Скажете тоже!
– Обыкновенный, Тань, – пожимает плечом маляр. – Как у всех, пора бы уже. Ты у нас барышня видная, да еще и при умелых руках… Не то что всякие фифы! – важно крутит у плеча пальцами.
– Сан Саныч!
– Ась? – вздевает бровь мужчина.
– Меньше думайте, крепче спать будете! Ясно?! Идите вы… в тундру! Вместе с Мишкой! На всю полярную ночь!
– А что я такого сказал, Закорючка?
Но я уже ныряю под днище «Хонды», макаю кисточку в банку с мастикой и покрываю новым слоем подсохший грунт.
