Коломбина для Рыжего

– Хорошо! Черт тебя возьми! Чего ты хочешь?

– Ну, наконец-то, дельный разговор, детка.

Я открываю заднюю дверь машины, достаю сумку Коломбины и ставлю «BMW» на замок, чувствуя, что держу ситуацию в руках.

– Сначала смени тон, милая, – замечаю, подходя к девчонке вплотную. – Ты мне нужна послушная. А уж потом поговорим о деле. Что касается помощи… Ничего смертельного, Коломбина. Мне просто нужен щит от девушки, которая находится у меня дома. Такой надежный, чтобы навсегда отбить охоту у кого бы то ни было окольцевать Рыжего.

Коломбина смотрит с опаской, недоверчиво, и мне приходится разъяснить:

– Понимаешь, какое дело… Мы со Светкой встречались когда-то. Очень давно. Я никогда не давал надежды, но… человеку ведь не запретишь верить, правда?.. Светкин отец – друг моего отца и давний партнер по бизнесу. У них общий гостиничный бизнес на побережье, да и вообще много чего связывает. Логично предположить, что наши родители, как, впрочем, и сама Светка, спят и видят наше совместное будущее и объединение капиталов.

Завтра у отца с матерью серебряная свадьба, в город съехались друзья и родня… Ну и моя, в кавычках, невеста тоже пожаловала. И не в гостиницу, как все нормальные люди, а в наш дом. Твоя задача, Коломбина, наша с тобой задача: разуверить их всех в ожиданиях.

Голос все еще предает девчонку.

– Твоя мать меня возненавидит.

– Если ты будешь при ней вот так же смотреть на любимого сына, как сейчас, – то да. Постарайся быть убедительной. Я в тебя верю.

– Я… Я не могу! Я не смогу! Ты не понимаешь!

– Мне что, тоже показать тебе шрам? – мне приходится оцарапать ее холодом.

 – Знаешь, он у меня есть. Конечно, не такой сексуальный, как у тебя, и не на заднице, а практически в паху, но за последствия я не отвечаю.

– Прекрати! – на обреченном выдохе, сдаваясь на милость гадкому мне.

– Вот, уже лучше. Не бойся, девочка. Я не оставлю тебя и не отдам на растерзание, обещаю. Ну что, пошли?

Чуть позже, когда мы минуем консьержа, поднимаемся лифтом и останавливаемся у дверей, я шепчу Коломбине в затылок, подхватывая под напряженную, одеревеневшую спину:

– А еще, хорошо бы тебе называть меня по имени.

И слышу в ответ тихое:

– Черт! Как же я тебя ненавижу!

* * *"

"Кольцо с ключами на пальце. Домашние дома, во всяком случае, мать, я открываю дверь, но прежде чем переступить порог, нажимаю кнопку звонка.

– Люблю, когда меня встречают, – считаю нужным заметить Коломбине, понукая сделать первый несмелый шаг. – В этом я первобытный эгоист.