Колонист «Вано»

В общем, больше меня историями про радужных пони не проймёшь! Хотя все эти девичьи байки меня и раньше только веселили. А теперь и вовсе никаких иллюзий не осталось.

Финальный этап работы над топором ознаменовался вздохом облегчения со стороны моих гостей. А ещё стиханием бури и моим торжеством. Если я и сделал что-то стоящее в новом мире, то это был топор.

Я обмотал его со стороны лезвия толстым слоем волокон мха. Это было нужно, чтобы они предохраняли топорище. А затем вставил топор в предназначенное ему отверстие и, налегая всем весом, довёл до нужного уровня.

Нужным я посчитал тот уровень, когда в покорябанные бороздки удалось вставить каменные сколы подходящего размера, чтобы закрепить конструкцию.

На последнем этапе я взял сухой вьюн, собранный именно для таких работ, и принялся тщательно приматывать им всё в месте крепления. Это было необходимо для дополнительного укрепления и создания защитного кокона.

Эти работы я заканчивал в полной тишине, когда все уже спали.

А потом и сам спать пошёл. Потому что устал.

Глава 16. Чересчур снежная

Дневник Листова И.А.

День пятый, утро новых страданий

Я всё равно проснулся первым, хотя лёг последним. Видимо, сказывалось то, что я с первого дня высыпался вдоволь, а не вынужден был греться у костра. Ане, которая первые сутки провела в своей капсуле, в следующие дни вместо сна приходилось пробиваться к теплу."

"Трибэ тоже не сказать, чтобы много спал. Скорее, дремал время от времени у костра. С «воробушками» вообще была отдельная песня... Эта парочка, как выяснилось, попыталась высунуть носы из своих капсул в первый же день.

Причём они умудрились сделать это почти одновременно.

Их капсулы стояли друг напротив друга. Так что, выглянув в своё окошко, можно было увидеть окошко соседки. И вот, просидев так полдня, девушки перебрались в одну капсулу, что в итоге и спасло их от холода. Вдвоём они умудрялись надышать достаточно, чтобы не окочуриться… А ведь такие маленькие.

Впрочем, спать им всё равно приходилось урывками и недолго. Боялись замёрзнуть во сне.

Так что я был единственным человеком на всю капсулу, который не мог пожаловаться на недосып. Но даже я подремал бы ещё, если бы не гул...

Знакомый гул уходящей в небо капсулы, а то и не одной. Рывком соскочив с постели, я подхватил копьё и топор, открыл дверь и побыстрее выскользнул наружу, пока холод не проник в убежище. Впрочем, выскочил – это я себе польстил, если честно...

Через дверь проскочил, закрыть – закрыл, а дальше оказался в сугробе.