Колонисты

Иваныч показал мне, как заряжать «Ремаг», как ставить и снимать с предохранителя."

"А затем Иваныч начал подбирать оружие для себя. В конце концов, когда и Анатольевич устал бегать на склад, а Иваныч морщиться от цен, выбор пал на древний АК–217. Кажется, такой во время войны использовался. Когда корпорации решили, что могут быть сами по себе. Но правительство Земли быстро поставило их на место. И бойцы, воевавшие против корпораций, вооружены были именно этим автоматом.

Иваныч с явным сожалением заплатил целых 500 кредитов и еще целых 50 за 5 полных магазинов.

Следующими покупками Иваныча стали сухпайки, на которые он потратил еще 50 кредитов. Я тоже хотел купить парочку, но он меня остановил.

— Нет уж. У тебя уже копейки остались. Сохрани на всякий случай, хоть тот же ОСЗ купить… Анатольевич! Сколько стоит?

— Двадцатку, — откликнулся кладовщик.

— Вот. И как раз на патроны остаток, — закончил Иваныч, — последние деньги тратить нельзя. Должен быть хоть какой-то запас. ОСЗ и десяток патронов к нему это, конечно, ничто.

— А хранить где? — удивился я. — Таскать запаску с собой глупо — это уже и не запаска вовсе. А оставлять здесь…

— Можешь в камерах хранения, — прогудел кладовщик, — сутки за пользование — кредит. Будут деньги — можно проплатить на месяц вперед и все. Никто кроме тебя туда доступ не получит и все будет в безопасности.

Я благодарно кивнул. Вот это уже полезная информация. Интересно, а насколько большая эта камера?

А затем мы отправились в местную столовку. Помещение мне очень напомнило бесплатные столовки на Земле для малообеспеченных или вообще бездомных: сколоченные из грубых досок столы и лавки, примитивные металлические тарелки, к которым на проволоке прикреплены ложки и вилки (неужели их кто-то крадет?). За каждым таким столиком сидело человек по восемь, с угрюмым видом хлебавшие какое-то варево весьма нелицеприятного вида.

Ночевать мы решили в общей казарме. На входе я увидел табличку (цена койки 10–20 кредитов за ночь), однако сегодня мы могли спать здесь бесплатно.

Когда мы вошли внутрь самой казармы, мои глаза от удивления и негодования вылезли из орбит. Подобного я не встречал и даже не представлял.