Кольцо Тьмы

Бывший сотник, скинул свой видавший виды дорожный плащ, отстегнул шлем, и Фолко почудилось, что в голосе ловчего больше нет тех холодноватых, металлических ноток, той уверенности в себе, что так явственно ощущались в нём на протяжении всей долгой дороги.

— Поднимайтесь сюда. — Ловчий приглашающе махнул рукой. — Торин, ты опять с топором! Спрячь… И сапоги вытри.

Движения ловчего стали какими-то мелкими и суетливыми. Хоббит и гном смотрели на него с молчаливым изумлением. Поднявшись по уютно заскрипевшей под тяжёлыми подошвами гнома лестнице, они оказались в столовой с большим круглым столом, уже покрытым белой скатертью и с четырьмя столовыми приборами.

Фолко не успел удивиться наличию четвёртого прибора, решив, что он предназначен для карлика, как ведущая в глубину дома дверь распахнулась, и перед изумленными Фолко и Торином появилась далеко не старая, дородная женщина в чистом белом переднике и платке.

— Оддрун, моя домоправительница, — чуть замешкавшись, представил её друзьям Рогволд.

 — Оддрун, это мои дорожные товарищи, они принесли важные известия для самого Наместника!

— Торин, сын Дарта, гном с Лунных Гор, к вашим услугам.

— Фолко Брендибэк, сын Хэмфаста, хоббит из Хоббитании, к вашим услугам.

Ответом был вежливо-холодный наклон красивой, хоть и отяжелевшей уже головы. Фолко увидел, как вздрогнули изрядные складки жира на шее и подбородке Оддрун. В груди его вдруг ожило, казалось, забытое чувство — эта женщина чем-то очень напоминала ему незабвенного дядюшку Паладина.

— Прошу к столу, — любезно произнесла Оддрун, холодно улыбнувшись. — Обед будет с минуты на минуту. Какое вино предпочитают гости — красное гондорское или белое форностское?

— Знаете, — задушевно повернулся к ней Торин, — нам бы пивка. Все эти вина… Пусть их пьют важные господа, а мы народ простой.

— Хорошо. — Она повернулась и скрылась за дверью.

«Как хорошо, что гном догадался попросить пива! — подумал он. — Она явно обрадовалась тому, что её не вводят в лишние расходы!»

Не таким представлял Фолко свой первый обед в Аннуминасе.

Позади остался трудный и небезопасный путь, рядом сидели надёжные, проверенные друзья, хотелось сказать что-то очень тёплое, может, чуть грустное, — всегда грустно, когда кончается дорога, — но не сидеть вот так, чинно подвязав салфетку, и осторожно цедить вежливые фразы! И Рогволд как-то сник, только Торин, кружка за кружкой, заливал в себя пиво.

Разговор поддерживала одна Оддрун.