Кольцо Тьмы

Решение пришло непонятно откуда и казалось абсурдным, но чутьё подсказывало хоббиту, чтобы он не торопился расставаться со своей лесной находкой.

— Почтенный Архар, я вряд ли смогу выполнить твою просьбу. Ведь это вещь не моя, а законы Хоббитании запрещают нам распоряжаться найденными вещами, продавать их или обменивать. Я надеюсь ещё найти хозяина этой фибулы и возвратить ему пропажу.

На лице Архара появилась странная усмешка.

— Как же ты найдёшь его?

— Очень просто, — удивляясь своей находчивости, ответил хоббит.

 — Я буду носить её на одежде, и если кто-нибудь узнает её, я с радостью верну хозяину потерянное достояние.

— А как ты узнаешь, что тебя не обманывают?

— Только тот, кто действительно потерял её, сможет правильно назвать мне то место, где я её нашел.

— Ну что ж, почтенный Фолко, дело твоё. Не смею настаивать, хоть и жаль, конечно. Предложение моё остаётся в силе, так что, как только надумаешь — милости прошу. — Хозяин поклонился и отошел в сторону.

Как раз в это время дверь скрипнула и в лавку вошёл новый посетитель. Архар занялся им.

Этот случай долго не шёл у хоббита из головы. Он рассказал об этом Торину, и тот одобрил его решение.

— Правильно сделал, Фолко. Если эта штука ему так нужна, то, быть может, и нам пригодится, — заметил он.

Так закончилась эта история, и тогда ещё никто не мог предположить, какое неожиданное продолжение она возымеет. 

Прошёл декабрь, наступил Новый год, минул январь. Всё оставалось по-прежнему: Фолко в поте лица трудился на кухне, Торин — в кузнице, и — удивительное дело! — даже Малыш взялся за ум.

Однажды он упросил Торина взять его с собой и там удивил всех мастеров своим умением чеканить и гравировать. Он покрыл обычный, рядовой клинок такими узорами и так быстро, что слух о его умении разнёсся по оружейным мастерским Аннуминаса. Вскоре по вечерам Торин и Фолко могли наблюдать, как перед горящим камином, что-то тихо насвистывая, сидел Малыш, положив перед собой на чурбак длинное стальное лезвие, и не спеша поскрипывал своими диковинными инструментами, отыскавшимися где-то на самом дне его мешка.

По мере того как шли недели холодной, многоснежной зимы, навалившей во дворе сугробы в полный рост высокого человека, у них в доме всё чаще и чаще стали собираться гномы, которых Торин наметил в качестве будущих спутников. Они приходили по двое-трое вечерами, старательно прикрывая лица капюшонами.