Кольцо Тьмы

— Да, я читал её, — медленно ответил он, — и даже могу показать её тебе, почтенный Теофраст!

Торин испуганно вскочил с кресла, девушка вскрикнула от неожиданности, Теофраст — старый, почтенный и уважаемый хронист — подпрыгнул так, как не смог бы, наверное, в лучшие годы молодости, и вцепился в плечи оторопевшему Фолко, закружившись вместе с ним по гостиной, не распевая, даже не выкрикивая, а прямо-таки горланя нечто безумно-радостное. Полы его тёмного просторного плаща разметались, волосы спутались, но он ничего не замечал.

От поднявшегося шума проснулся Малыш и в суматохе схватился за стоящую около камина кочергу.

Наконец Теофраст успокоился и, тяжело дыша, отпустил хоббита.

— Я ваш неоплатный должник, почтенный Фолко, — сказал он, и друзья смущённо отвернулись — на морщинистом лице хрониста блеснула стыдливая слеза. — О благословенная судьба, что послала мне на старости лет такую радость! Но, — он вдруг спохватился и стал серьёзен, — если вы только покажете мне её, это будет всё равно, что дать голодному краюху хлеба, а затем вырвать из рук, не дав откусить ни кусочка! О Фолко, сын Хэмфаста, да хранит тебя Светлая Элберет, ты мог бы сделать великое благодеяние, разрешив мне скопировать её!

— Но мы вот-вот выходим, — слабо попытался возразить хоббит, — и не могу я оставлять её в чьих бы то ни было руках, да простит меня достойнейший Теофраст.

— Да, да, я всё понимаю, — поспешно закивал хронист. — Кто ж оставит такое сокровище! Но я и не прошу этого! Будьте моими гостями в течение следующих семи дней, и за это время под вашим надзором десять самых искусных писцов перепишут её, работая день и ночь! Мы аккуратно разнимем её, а потом снова сошьём.

Не надо бояться за её сохранность, — он успокаивающе вытянул руки, — мы делали так много раз, мы знаем, как обращаться с оригиналами великих манускриптов! А вы можете теперь требовать от меня всё, что окажется в моих силах…

Хронист опустил руки и устало умолк, точно выложился до конца во время этой вспышки.

Его голова постепенно склонилась на грудь. Фолко слушал его со смешанным чувством удивления и неловкости. Но он не умел ещё отказывать и поэтому тихо сказал «да».

Когда схлынули восторги хрониста и они уговорились, что хоббит принесёт ему Красную Книгу на следующий день, нетерпеливо ожидавший Торин спросил наконец то, что интересовало их:

— Почтенный Теофраст, мы ненароком слышали часть вашей беседы с Олмером из Дэйла, как ты назвал его.