Кольцо Тьмы

У нас ни провизии, ни снаряжения для этой сверхдальней дороги, мы не знаем путей на Восток, не знаем языка здешних народов. А ведь на пути еще такие опасности, как Ночная Хозяйка, Области Духов и прочее... Нет, мы все-таки останемся. Ты говоришь, Вождь приказал доставить нас к нему — прекрасно! Только этого нам и нужно. Мы исполним то, что решили, а потом — будь что будет.

Торин бросил быстрый взгляд на Малыша, и Фолко припомнил их споры, когда они выбирали путь.

— Ну как знаете, — не стал перечить дорваг. — Тогда прощайте! Я не могу больше задерживаться здесь.

Нас тоже ждет дорога. Прощайте!

— Мы еще встретимся по эту сторону Гремящих Морей, — вдруг уверенно сказал хоббит. — Не стану говорить, что наша встреча произойдет в счастливый для нас обоих час, но она будет. Я так чувствую.

Дорваг исчез — и словно погасло что-то в душах друзей, словно порыв холодного ветра задул неяркую лампадку. Все дороги назад были теперь отрезаны. Друзьям оставалось только одно — идти навстречу Копью Тьмы, почти без надежды уцелеть, идти с одной лишь мыслью — если Копье будет брошено, ни они, ни стотысячные армии не предотвратят ужасов истребительной войны.

Но они еще могут упредить чудовищный удар, если сумеют точно послать свою, кажущуюся такой бессмысленной по сравнению с могуществом противостоящей стороны стрелу в тот роковой момент, когда Копье еще взвешивается в исполинской надмировой руке, уже готовое к броску, до которого остаются считанные мгновения; и в этот миг их слабая стрела может сбить прицел страшного противника, и своим смертоносным Наконе-чьем Копье уйдет в пучины Первозданного Мрака. .. Что будет с ними после этого — никто не мог и помыслить.

Они провели бессонную ночь, не находя себе покоя на жестком ложе из лапника под хмурым, затянутым облаками небом. В полусне хоббиту являлись страшные видения, диковинные голоса окликали его — словно кто-то пытался издалека пробиться к его омраченному сознанию, остеречь, предупредить... Он пытался пробиться навстречу этим видениям, но что-то, превышающее его внутренние силы, загораживало путь, вставая перед ним бесформенным непроницаемым маревом, без жизни, без разума, подчиняющимся каким-то далеким Силам, враждебным Западу и находящимся вне досягаемости Сил Мира.

Лишь когда на небе стала расширяться розовая полоса рассвета, хоббит, истощенный этой бесполезной борьбой, провалился в глубокий сон.

Отон не ждал. Он вел отряд на восход скорым маршем, и вот уже последние поселения Цитадели остались у них позади.