Кольцо Тьмы

Курганы встали по обе стороны некоего подобия тропы, по которой пролегал след, ведущий в самую глубь Поля: на вершинах застыли белые Клыки. Так прошло около часа, давно скрылся Тракт, давно они ехали почти вслепую, петляя между Могильниками и положившись на опыт Рогволда, и не заметили сами, как вокруг них сгустилось непроницаемое молчание. Умолкли птицы и кузнечики, исчезли пчелы и шмели, трава стала ещё выше; утих даже лёгкий восточный ветерок, воздух, казалось, застоялся между Могильниками, как вода в болоте.

Это чувство напомнило ему о страхе, пережитом на ночной дороге. Теперь, ярким днём, рядом с друзьями, Фолко не испытывал ужаса — он только весь напрягся и вытер о штаны мгновенно вспотевшие ладони. Что-то, наверное, почувствовал и Торин — он приостановил своего пони и вытащил из-за пояса топор. Двигались они тихим шагом, медленно и осторожно, постоянно озираясь, однако всё вокруг было спокойно. Но с каждым пройденным шагом нарастало тревожное, гнетущее предчувствие, словно на них глядели незримые, огромные гнилые глаза.

Курганы внезапно расступились, образовав широкий круг почти в милю шириной. И наконец на зелёном травяном ковре, покрывавшем это укромное, надёжно защищённое от любопытных взоров место, они увидели совсем свежее кострище.

— Наконец-то! — выдохнул Рогволд.

Все трое пришпорили своих коней, направляясь к чёрному вытянутому пятну обожжённой земли. Трава вокруг была вытоптана, землю изрезали глубокие рытвины, оставленные колёсами телег, которые зарывались во влажную, мягкую почву.

Рогволд спешился и, нагнувшись почти к самой земле, принялся рыскать из стороны в сторону, — постепенно подходя всё ближе и ближе к большому кострищу. Хоббит и гном тревожно следили за ним, Торин вдобавок постоянно озирался на вершины окружавших котловину курганов; Фолко, как ни старался, не мог подавить выплывший откуда-то из глубин сознания страх — ему было не поднять глаз, его зрачки, словно заколдованные, неотрывно следили за вышагивающей по долине высокой фигурой Рогволда; хоббит и гном постепенно подъезжали всё ближе и ближе к нему.

— Смотрите! — Он указал друзьям на кострище и свистом подозвал свою гнедую кобылу, отошедшую в поисках, наверное, самой вкусной травы.