Вопрос, что могло произвести мутацию, настолько сильную, что австралопитек превратился в человека, в первого представителя семейства ХОМО? — Лидия Захаровна смотрела на меня прищурив глаза.
— А я почём знаю? Может радиация какая?
— Раньше тоже так думали. Много версий рассматривалось, но они так и остались версиями. Как Вас зовут, молодой человек?
— Марк. Зовите просто Марк.
— Хорошо, Марк. Я продолжу и Вы всё поймёте. Это очень важно. С момента появления человека умелого, периоды между мутациями стали сокращаться.
Спустя 700 тысяч лет появился хомо еректус, человек прямоходящий. Миновало ещё 700–600 тысяч лет, то есть примерно миллион лет назад, опять мутация и появление гейдельберского человека. Потом ещё 650 тысяч лет, вновь мутация, как итоге — неандреталец вышел на арену эволюции. А спустя совсем немного времени, по историческим меркам, то есть прошло каких-то 250 тысяч лет и вновь сильнейшая мутация. И на арену эволюции вышел хомо сапиенс. Или по другому его называют неоантроп. Это мы с вами, Марк.
Эволюция сделал мощный скачок. Спросите почему? Всё дело в том, что неоантропы, вновь сильно изменились генетически. Если человек умелый, человек прямоходящий, гейдельбергский человек и неандерталец генетически близки между собой, как были близки древние гоминиды, те же австралопитеки и салехантропы, то мы, то есть неоантропы генетически отличаемся от них кардинально. Мы даже спариваться с ними не можем, я имею ввиду с теми же неандертальцами. В плане, давать потомство. Хотя часть неоантропов в Европе всё же имели перекрёстные связи, так как у европейцев имеется 4% генов неандертальцев.
А вот у африканцев этих ген нет вообще. А вот спустя 100 тысяч лет, Марк, вновь мутация. И опять сильнейшая. Ты понимаешь о чём я говорю?
— Понял. Но эта мутация вызвана вирусом, а не внешней средой, изменением климата или радиацией.
— Вот! Вот именно, Марк, вирусом. Вот тебе и ответ, на вопрос, кто создал человека?
— Вы что хотите сказать, что древние мутации, это тоже воздействие вируса? Но этот вирус новый.
Мало того, он вроде бы искусственного происхождения.
— Марк, запомни раз и навсегда, нет искусственных вирусов. Мало того, вирус не относится к форме жизни.
— Как это? Что, микроб, это не форма жизни?
— В том то и дело, что вирус, это не микроб. Любой микроб, как ты сказал, это микроорганизм, клетка. А вирусы меньше любой клетки. Они живут в этих клетках. Они могут жить даже в болезнетворных палочках, даже в раковых клетках.
