Команда Бешеного

 — Какие меры предприняты, чтобы вытащить оттуда второго участника экспедиции?

— Великий Магистр, я предложил бы не торопиться с его вызволением оттуда… — Как понимать тебя, Брат мой? — Нам стало известно, что этими контейнерами заинтересовался еще кто-то, а это значит, что и они захотят завладеть этим парнем. Зачем же вступать с ними в схватку на этом этапе? Не лучше ли подождать, когда контейнеры будут найдены? — И станут для нас легкой добычей, это ты хочешь сказать? Но нет ли риска упустить эту добычу? — нахмурился старец.

— В настоящее время этим я и занимаюсь. Наш мозговой центр разрабатывает несколько вариантов по завершению операции… А сейчас я хочу обратиться к вам с нижайшей просьбой. — Слушаю тебя. Брат мой!"

"— В связи с тем, что вы. Великий Магистр, через пару дней отправитесь в дальние края, чтобы поправить свое здоровье и провести важные переговоры с Братьями из наших дальних Лож, мне бы хотелось просить вас наделить меня необходимыми полномочиями на время вашего отсутствия! — Он замер и преданно уставился на Великого Магистра.

— Что ж, я не возражаю: подготовь необходимые документы, которые тотчас будут отправлены во все наши Ложи. И прошу запомнить: дорогой Брат, груз, заключенный в контейнерах, очень важен для нашего Братства! Он поможет нам серьезно закрепиться в Восточной Европе. Мне бы очень не хотелось услышать от тебя дурные вести по этому поводу.

 — Последнюю фразу Магистр проговорил тихо, и таким тоном, каким он обычно отправлял людей на тот свет.

Этот тон был хорошо знаком Пятому члену Братства, и он вздрогнул, услышав его по отношению к себе.

Напарники

Майкл Джеймс вернулся домой поздно вечером в очень дурном расположении духа. День не заладился с самого утра. Он был «совой» и засыпал в два-три часа ночи. Все сотрудники знали об этом и допоздна звонили ему домой, не боясь нарваться на его «русский алфавит», как они за глаза прозвали приобретенное им в России мастерство многоэтажной ругани.

Однако знали они и то, что ранее десяти утра ему лучше не звонить, в противном случае на звонящего обрушивался такой шквал русско-английского «фольклора», что у того мгновенно уши свертывались в трубочки.

Но ровно в восемь сорок пять утра Майкла разбудил звонок.