Бандиты охраняли ее по очереди, и первые два дня никто из них и не думал о том, чтобы приставать к ней. Но во вторую ночь очередной сторож подвыпил и в нем что-то взыграло: он стал щекотать девочку, которая спросонья ничего не поняла и вдруг рассмеялась нервно, навзрыд. Это раззадорило парня, и он нахально задрал ей подол платья на голову. Девочка попыталась опустить его здоровой рукой, но парень завязал подол над головой, и обе ее руки оказались как бы в клетке."
"Вид ее розовой кожи, маленьких грудок вспенил его кровь, и он впился губами в мгновенно набухшие сосочки.
Для девочки это было столь необычно, что она ойкнула и снова нервно захихикала. Ее смех был похож на всхлипывание щенка, но это уже не заботило насильника, и он полез огромными ручищами в ее фланелевые трусики. Шершавые пальцы, словно наждаком, царапали нежную кожу, но девочка не кричала, чувствуя, что за это ей сделают еще больнее. Словно в благодарность за это парень не стал обращаться с ней грубо, и его ласки обрели даже какую-то своеобразную нежность.
Девочка не видела бандита, а только ощущала его прикосновения. Несмотря на заторможенность мозга, ее тело уже томилось чувственностью женщины, и ласки парня разбудили ее. Она инстинктивно раздвинула ноги пошире, предоставляя ему свободу действий.
Его пальцы неожиданно нащупали ее девственность, и это еще сильнее возбудило насильника. Он стал сдирать с нее трусики, не выпуская изо рта отвердевшего, сосочка.
Девочка извивалась под его напором, но вовсе не от страха, а от охватившего ее необъяснимого желания. Ей хотелось обхватить голову парня и прижать к своей груди. Она постанывала в изнеможении, и ей казалось, что еще мгновение — и она взлетит с ним ввысь и помчится сквозь облака к яркому солнцу.
Парню было так приятно ласкать девочку между пухленькими нижними губками, что он пока даже и не думал о том, чтобы вонзиться в нее своим отвердевшим клинком. Но и притрагиваться к девственной плеве ему было уже мало, и он вдруг резко ткнул вглубь пальцем.
Она громко вскрикнула и попыталась высвободиться, отстраниться от его пальца, который ожег ей внутренности. Но парень крепко держал ее в своих объятиях и продолжал шевелить пальцем. Он почувствовал, как по руке потекло что-то горячее, и догадался, что это кровь. Это догадка не отрезвила его, а распалила еще больше. Сейчас он напоминал вампира, почуявшего любимый запах.
