Команда Бешеного

Можно и в пятьдесят лет быть отличным боевиком, а можно и в тридцать на гору не забраться.

— По-моему ты сам себе противоречишь, — пожал плечами Богомолов.

— Все в мире относительно, дорогой мой генерал! И то, что я сказал, вовсе не противоречие. Вот, скажи, ты сейчас смог бы с полной выкладкой проделать десятикилометровый марш-бросок?

— Если честно, то вряд ли, — с улыбкой признался генерал.

— Вот видишь, и я бы не смог, а спроси их, — он кивнул в сторону братишек, — и оба скажут: без проблем! Но по правде говоря, и я, если очень надо, проделаю этот марш-бросок! — сказал он твердо, но добавил:

— Конечно, после могу и слечь, но добежал бы до конца.

Только кому нужен этот дурацкий героизм без крайней необходимости?

— Что ж, и сейчас ты оказался прав, — покачал головой Богомолов. — Вот что значит мудрость опытного человека.

Савелий и Воронов наблюдали за двумя генералами, которые прошли большую и трудную дорогу жизни, но сумели сохранить в себе мощный боевой дух, верность долгу, доброту к близким и друзьям.

Братья задумались: смогут ли они достигнув преклонного возраста, сохранить накопленный опыт и лучшие человеческие качества? Из раздумий их вывел голос генерала.

Богомолов сообщил маршрут, по которому они будут доставлены до границы Афганистана. Переходить границу было намечено в районе Хорога. После тщательного анализа, взвесив все «за» и «против», решили прибегнуть к помощи проводника, связанного с контрабандистами и знавшего все потайные тропки.

Конечно, это был риск, но все знали, на что идут. Для группы была разработана легенда — они являются посланцами чеченской общины и должны добраться до Пакистана.

Конечно, легенда была не бог весть какая, но те, с кем им, возможно, придется общаться, никогда особо не вдавались в подробности и не расспрашивали незнакомцев. Поначалу Савелию не очень понравилась затея с переброской группы в район Хорога на вертолете. Это могло привлечь внимание, но времени на подготовку другого варианта не оставалось, проводник отправлялся к границе через два дня, и если они не успеют, то следующей оказии придется ждать больше двух недель.

Савелий, предупрежденный Богомоловым, что они уже не смогут вернуться к своим близким, попрощался с Наташей у себя на квартире. Они долго стояли молча, крепко прижавшись к друг другу. Они молчали не потому, что нечего было сказать, а потому что их сердца все уже понимали без слов.