Четыреста граммов тротила и мокрого пятна бы от него не оставили...
Он вел себя вполне естественно. И кассир ничего не заподозрил. Три миллиона – это не рубль двадцать. Такую сумму без ведома председателя правления банка не снять. Но Альберт – особый случай. Он хозяин этого банка, поэтому ему сразу дали зеленый свет. Зеленый свет и три «зеленых» «лимона»... Деньги были сложены в большой чемодан и переданы Альберту. А «пояс шахида» продолжал тяготить тело и разум.
Альберту выделили охрану, но только до машины, где его ждали бандиты.
У него появилась мысль остановиться у самой машины, мертвой хваткой вцепиться в какого-нибудь братка. Тогда его не взорвут. В дело вмешаются охранники банка... Нет, его не взорвут. Его просто пристрелят. Он видел, как бандиты укладывали в машину автомат. Охранники его не защитят. Ведь у них даже оружия нет. Да и не успеют они...
Альберт тяжко вздохнул и сел в машину.
– Пояс снимите, – попросил он.
– Не сейчас...
Бандиты пересчитали деньги.
– Все нормально.
Ровно три «лимона»... Вот житуха у нас будет, братва...
– А как же с Тимуром быть? Он же нас на части порвет...
– А чего ему нас на части рвать. Мы этого козла завалим, и все дела...
Альберт ощутил себя полным идиотом. Он отдал три миллиона, а как был заложником, так и остался. Ничто не мешает бандитам пустить его в расход. Его опять везут за город, в тот проклятый сарай, где его ждет проклятая могильная яма...
Так и оказалось. Его привезли в сарай, сбросили в яму.
Бандиты решили его не расстреливать. Они решили его взорвать.
Страх окончательно парализовал Альберта. Он лежал на боку на дне своей могилы и ждал, когда страшный взрыв разметет его тело на молекулы.
Но шло время. А взрыва все не было. В конце концов Альберт обнаружил, что бандитов и след простыл. Никто не собирался его взрывать. И снял с себя проклятый пояс, оставил его в яме, а сам выбрался наверх... А ведь пояс не взорвался!
Сарай находился недалеко от трассы. Альберт не видел машин, но слышал шум двигателей.
Он вышел на дорогу. И сразу же остановил машину. Вернее, она сама остановилась. Это была «семерка» патрульно-постовой службы... Никогда Альберт не был так рад родной милиции, как сейчас...
Глава четвертая"
"Тимур был всего лишь задержанным. Ему не предъявляли обвинения. Да и, пожалуй, не будут предъявлять. Правда, на волю пока не выпускают. Поэтому приходится париться в одиночной камере ИВС. Условий здесь никаких.
