Эйфория собственной крутизны действовала на него не хуже опиумного раствора. Он перестал замечать боль. Сумел взбодрить и Дятла. Тот тоже перестал обращать внимание на свои синяки. И готов был прямо сейчас порвать глотку любому, кто рыпнется на Шнура.
Шнур не вошел, а влетел в дом к Осипу. Тот даже не успел сообразить, что к чему. Он сидел на диване и держал на коленях какую-то телку. Баба была в джинсах, но без блузки. И с лифчиком она уже мысленно распрощалась. И с девственностью тоже – если она, конечно, еще целка.
.."
"Вряд ли она целка. Хотя кто его знает. Девчонка совсем молодая, лет шестнадцать-семнадцать. И на мордашку очень даже ничего. Длинные светло-русые волосы, худенькая, ножки длинные, и под чашечками бюстгальтера есть чему прятаться.
Шнур разозлился еще больше. Да он самый наикрутейший в городе пацан! Осип для него пыль под ногами. Но у Шнура сегодня с бабами сплошные обломы, да еще и по репе конкретно схлопотал. Он за симпотными телками и за трендюлями как угорелый гоняется, а Осип сидит себе дома, нянчит на руках отпадную ляльку и в ус не дует.
Как будто он король, и принцессы только для него одного...
– Нехило устроился, я погляжу! – с порога рыкнул Шнур.
Девчонка вмиг слетела с колен и скрылась в соседней комнате. Правильно, так и надо. Каждая мыша в этом городе должна его бояться. Бояться и отдаваться...
– Мой дом, что хочу, то и делаю, – возмущенно уставился на него Осип.
– Кого хочу, того топчу, да?
– Слушай, ты какого сюда приперся?
– Чего?! – вспылил Шнур. – Я чо, не имею права к тебе на хату приходить?.
. Ты хоть врубаешь, какую дичь несешь, а?.. Кто тебя поднял, а? Кто тебя над пацанами поставил? С какого бабла ты эту хату купил?.. Да если б не я, крутил бы ты сейчас гайки на своей сраной автобазе. Хрен бы у тебя чо было!..
– Слушай, Шнур, может, давай без понтов, а? – поморщился Осип.
– Какие понты, братан! Что ты такое несешь! Понты – это когда пусто. А у тебя все конкретно. Дом, тачка, телки... Ты хоть помнишь, какую корову ты мне предлагал, когда я с кичи откинулся? Мне до сих пор кошмары снятся.
.. Мне фуфло двигаешь, а сам с козырными мочалками зависаешь, да...
– Это не мочалка, – набычился Осип. – Это Оксанка...
– Да мне по фиг, как ее зовут. Почему она с тобой, а не со мной?
– Потому что она меня хочет, а не тебя...
– А давай мы у нее спросим, кого она хочет?
Какое-то время Осип смотрел на него как на идиота. Затем поднялся и направился за девчонкой. Его не было минуты три. Наконец появился. Один, без девки.
