Всем и каждому терпеливо объяснял, что сейчас пока заниматься этим не позволяет здоровье, а как встану на ноги, меня будет ждать такая куча дел, что в гору глянуть будет некогда, но как только одержим победу над фашистскими ордами, я первым делом приеду на их предприятия, и тогда…
Отбивался как мог, стараясь не обидеть людей, и мне в некоторой степени это удавалось, хоть и с трудом. По крайней мере, ни с кем из этих ходоков не разругался и расставался с ними по-хорошему.
Очередное появление у меня Ильи я встретил как избавление.
Просто я понимал, что вполне могу себе позволить покататься по городу, не боясь при этом растрясти рану, и это понимание не давало мне покоя. Притом не только из-за ухажера Насти, мне уже в целом хотелось сбежать из больницы, чтобы избавиться от навязчивого внимания уймы незнакомых людей.
Поэтому, наверное, я встретил его такими словами:
— Илья, выручай, только на тебя надежда.
Тот от такого захода даже опешил, подобрался и спросил:
— Что случилось, что-то серьёзное?
— Нет, то есть да.
В общем, мне нужна машина с водителем и место, где я смогу пожить, о котором никто не знает.
— Подожди, ты намылился сбежать из госпиталя?
— Почему сбежать? Нет, договорюсь, что буду появляться здесь на перевязки. Я хочу жить в тихом месте, где не будет этого навязчивого внимания целой толпы представителей трудовых коллективов, они меня просто замучали.
Илья неожиданно заржал и сквозь смех выдавил из себя:
— Не, ну а как ты хотел, слава — она такая, нелегкая ноша.
Смех смехом, а уговорить врача и капитана отпустить меня долечиваться дома (как я это им преподнес, москвич же) было непросто. Справился я с этим с огромным трудом. Правда, пришлось обещать, что не реже, чем раз в два дня, я буду приезжать на осмотры, но это все равно было лучше, чем беспрерывно отбиваться от жаждущих общения ходоков.
Что странно, уговорить врача оказалось проще, чем капитана, тот ни в какую не соглашался, пока не получил добро сверху, предполагаю, что как бы не от наркома, очень уж много ему пришлось названивать.
Как бы там ни было, а относительную свободу я получил. Относительную, потому что Старинову кто-то там по телефону приказал без сильной охраны меня не оставлять ни на миг, так что Илье пришлось ещё и этим заниматься, от чего он был совсем не в восторге.
Из-за этого ему даже пришлось забраковать моё желание пожить на съемной квартире и предложить свой в какой-то мере неожиданный вариант решения проблемы.
