"
"Отведенное мне для подготовки отъезда время пролетело с какой-то немыслимой скоростью, и ладно бы занимался только служебными обязанностями, но нет, изрядную часть времени пришлось потратить на жену, которая не могла не узнать о совершенном на меня покушении. Вот где засада случилась, потому что успокоить этот комок нервов было архисложно. Дело ещё усугубилось тем, что она, похоже, забеременела, и мое происшествие, помимо накрывшего её токсикоза, сильно сказалось нервной системе, так что горевать она начинала по любому, даже малейшему поводу.
Надо сказать, что я, вернувшись в день покушения домой, поначалу аж растерялся от устроенной мне форменной истерики, даже на миг возникла мысль, что мне подменили мою Настеньку. Правда, сразу все стало ясно, когда она сообщила мне о беременности. Оказывается, она в моё отсутствие посещала врача, потому что из-за тошноты подумала, что чем-то отравилась. Вот тогда и выяснилось, что мы вскоре станем родителями.
В общем, если говорить коротко, то я в какой-то мере, как ни стыдно это говорить, даже был рад, что мне пришлось уезжать, тем более что, узнав о беременности дочери, её мама окружила Настю такой заботой и вниманием, что переживать мне особо было не о чем.
Тёща, конечно, та ещё штучка, но то, что она любит свою дочь до безумия, — неоспоримый факт, поэтому и говорю, что мне точно не стоило переживать, что Настя останется одна без присмотра.
Собственно, из-за нервного состояния жены мы с тёщей поневоле помирились, хотя я, как я уже не раз говорил, с ней и не ссорился, это с её стороны были надутые губы.
Но все это мгновенно прошло, когда мы сообщили новость о беременности. Не зря люди говорят: что ни делается, все к лучшему — вот у меня так и случилось.
Знакомство с навязанными мне командирами получилось интересным. Среди пяти полковников нашёлся один знакомец, правда, знакомство это было, что называется, шапочное, но тем не менее, как по мне, значимое.
Когда нас представили друг другу, полковник Гаврилов неожиданно начал благодарить меня за то, что я спас его вместе с подчиненными от верной смерти, отправив ему на выручку своих людей в Брестскую крепость.
Я, признаться, не сразу сообразил, о чем он говорил, пока он не упомянул крепость. Вот тогда все и сложилось в общую картину.
Благодаря Гаврилову отношения с навязанными мне командирами как-то сразу вошли в рабочее русло. Поначалу-то они смотрели на меня чуть ли не свысока, всё-таки моя молодость тут сыграла против меня.
