Самоходки на базе КВ, вооруженные стапятидесятидвухмиллиметровыми гаубицами, на сегодняшний день ультимативное оружие на поле боя и в обороне, и в наступлении, если, конечно, прикрывать их с воздуха и применять с умом. Учитывая, что только в одном полку их сотня единиц, есть все шансы остановить прорыв любого немецкого механизированного соединения.
В общем, интересная у меня получается дивизия, которую с легкой руки Жданова почему-то сразу окрестили «дивизией прорыва», хотя изначально подразделение, как я уже не раз говорил, нацелено главным образом на оборону.
А вообще в планах было использовать это по принципу такого себе артиллерийского кулака, способного прихлопнуть как муху любую немецкую дивизию подобного плана, ну или с каким-нибудь корпусом потягаться при необходимости.
Когда я в начале своей жизни в этом мире сетовал на отсутствие опыта командования даже ротой, я в принципе не представлял себе всю глубину жопы при командовании более крупными подразделениями уровня дивизии и выше.
Вот где гемморой неизлечимый, и мне крупно повезло с навязанными командирами которые имели представление о подобной работе.
За какой-то месяц, пока шло формирование, я узнал и изучил столько нового для себя, что впору возгордиться. Понятно, что поговорка о том, что, научившись командовать тремя подчиненными, сможешь справиться и с армией имеет право на жизнь, но только в случае, если эти самые подчинённые — мастера своего дела. Мне в этом плане повезло нереально.
А учитывая, что параллельно пришлось заниматься ещё и чисткой города от бандитствующего элемента и разнообразных немецких диверсантов вместе с разведчиками, так и вовсе можно сказать, что я справился с непосильной задачей.
Как бы там ни было, а понимание у меня появилось, и худо-бедно со своими обязанностями я справлялся.
Как я и предполагал, предотвратить окружение города и поучаствовать в отражении прорывов противника я не успел. Сообщение с остальной страной было перерезано немцами уже через две недели после моего появления в Ленинграде.
"
"Как только это случилось, началось настоящее безумие в исполнении наших военачальников, которые пытались прорвать блокаду. На севшего в оборону противника кидались все возможные силы, до которых эти чудо-командиры только могли дотянуться и которые немцы благополучно перемалывали без особых проблем. Мою ещё не сформированную дивизию тоже пытались угробить, притом не один раз.
