Дальше нам хода нет.
Благо, что хоть зажали нас окончательно не в открытом поле, а загнали в лесок, небольшой, но очень сильно поросший густым кустарником.
Речи о том, чтобы сдаваться на милость победителей, учитывая, сколько крови мы попили немцам, в принципе, идти не могло. Поэтому, иного варианта кроме, как дать в этом лесу свой последний бой, не осталось.
Всё-таки мои ребята показали немцам, что такое элита, а иначе этих бойцов не назвать.
Я со счета сбился, сколько атак мы отбили за эти долгие полдня. И это притом, что озверевшие немцы даже артиллерию подтащили и превратили лесок в нагромождение деревянных обломков.
Поначалу они ещё пытались взять нас нахрапом, и нарвались. Пока техника была целой, немчуре, находящейся на открытом пространстве, вовсе было грустно. Потом, когда технику у нас повыбили, нам уже было непросто, но мы все равно держались и отбили несколько атак, даже не позволив противнику достичь опушки леса.
После того, как на поле боя появились танки, под прикрытием которых пехота пошла в атаку, стало посложнее, но и здесь мы выстояли.
Танки, которые в итоге вошли в лес, стали нашей законной добычей. Один так и вовсе захватили в целости и сохранности. Пехоту, пусть и в какой-то мере случайно, но смогли на подступах к лесу отсечь и заставить отступить. Просто танки в последний момент зачем-то ускорились и чуть оторвались от своей пехоты, чем мы и воспользовались.
После этого боя, когда у нас в строю из тех, кто ещё мог хоть как-то драться, осталось четырнадцать человек, я за весь день, не получивший и царапины, что называется, нарвался.
Переползая от одного дерева к другому, отвлекся на непонятный отблеск в стороне. На автомате, не задумываясь я чуть приподнялся, чтобы получше рассмотреть, что там может бликовать, и ощутил сильнейший удар в грудь, после чего свет для меня потух.
Глава 9
Вырубился я на долю мгновения и в следующий миг обнаружил себя висящим над телом в виде привычного облака.
Отголоски запредельной боли ощущались даже в этом состоянии, и самое главное, что я сразу же обнаружил в своём облаке подобие отверстия, которое, казалось, вытягивало из меня все силы.
По крайней мере, отлететь далеко от тела у меня не получилось. Отдалиться удалось максимум метров на двести, что почему-то заставило меня паниковать чуть ли не больше, чем от этой непонятной слабости.
Хоть я и находился во всех смыслах не в себе, а вокруг осматриваться не забывал и обратил внимание на некоторые вещи, которых наблюдать ранее не приходилось.
