Ух, как этот капитан старался спустить на тормозах нашу, как он её назвал, размолвку! Артист в нем гибнет великий, и точно без меры талантливый.
Разговор он начал задушевным, даже убаюкивающим голосом, с извинений:
— Ты, майор, извини меня за мою резкость. Понимать должен, что вас тут много с претензиями, а я один. Вот и сорвался слегка. Я понимаю, что ты только с фронта и ещё не остыл. Но и ты пойми. Здесь есть свои порядки и правила, нарушать которые не принято. Я, конечно, обеспечу тебе разговор с начальством.
Да и родных уведомим и обеспечим им к тебе доступ, но только тогда, когда позволят врачи. Тут уж, извини, я бессилен. Кстати, лечащего врача, раз уж между вами возникла неприязнь, заменим. Об это не переживай. Вот если новый врач разрешит пускать к тебе посетителей и позволит звонить начальству, так сразу все быстро и организуем. Ты, главное, не волнуйся и не накручивай себя. Тебе ведь в твоём положении волноваться нельзя.
На этом моменте я все-таки не выдержал и вклинился в его монолог:
— Капитан, да какое на фиг положение? Я же не беременный! Да и суетиться особо не нужно.
Просто организуй мне перевод в простой госпиталь, и все вопросы будут закрыты. Зачем усложнять?
На капитана было больно смотреть. Очень уж ему хотелось закрыть вопрос со мной без потерь. Но он, похоже, не знал, как это сделать. Вот и страдал словесным поносом ещё довольно долго.
Сказать по-честному, мне в глубине души хотелось наказать этого приспособленца, но по здравому размышлению я решил не множить себе врагов и спустил все на тормозах.
Мне оперативно поменяли врача, после осмотра которого готовы были разрешить хоть в космос лететь. В течение часа организовали в палате телефонную точку и телефон, но с условием, что он у меня будет находиться только в определенные часы времени суток. Кроме того, обеспечили такой уход красавицами-медсестрами, что не будь у меня Насти, полез бы за сладким, не глядя на ранение.
В общем, если говорить кратко, жизнь в этом госпитале наладилась не только для меня, но и для начштаба тоже.
Он, кстати, страдал от скуки не меньше меня, развлекаясь флиртом с медсестрами и чуть ли не воя на луну, оставаясь в одиночестве. Сказать, что все для него сильно изменилось, не могу. Но, по крайней мере, свежими газетами и литературой его обеспечили.
Я же, если не принимать во внимание встречу с любимой, довольно скоро сильно пожалел, что ко мне разрешили пускать посетителей…
Глава 12
Первым посетителем, как это ни странно, был брат.
