Ведь работать мы планируем максимально эффективно и жёстко, а это значит, что у ответственных товарищей могут возникнуть кое-какие вопросы. У меня ведь все заточено на то, чтобы нести как можно меньше потерь, соответственно, и воевать мы будем совсем не так, как пока здесь принято. Опять же, вопрос трофеев и бандитских укрытий тоже остается открытым. Но главное — это способ ведения боя, трофеи в данном случае вопрос второстепенный.
Говоря другими словами, если будет возможность вместо штурма обойтись применением крупнокалиберных пулемётов или теми же минометами, мои люди это обязательно сделают, что может не понравиться высоким гостям.
Собственно, на этом я и акцентировал внимание Цанавы, на что он ответил даже несколько резко.
— Не думай об этом. Особо впечатлительным я мозги вправлю. Ты делай свое дело, как умеешь, и помни: от действий твоего батальона зависит очень многое.
Собственно, на этом разговор и закончился.
На пути обратно я, размышляя обо всей этой новой информации, задавался вопросом: а что, собственно, происходит? Как-то странно, что к моему батальону проявляют такое пристальное внимание.
Нет, я понимаю, что, вероятно, Цанава пиарится и хочет показать какой крутой он руководитель. Но даже если так, отправлять каких-то наблюдателей, как по мне, перебор, даже учитывая масштабы будущей операции. Что-то тут явно не так, и Цанава по-любому не договаривает.
В принципе мне в любом случае придётся стараться изо всех сил, чтобы показать подразделение во всей красе, поэтому для меня ничего не изменилось, но все равно на душе неспокойно.
Такое пристальное внимание мало кому понравится, и я не исключение.
По возвращении я и так собирался провести что-то вроде совещания с командирами, которые к моему возвращению собрались в штабе, а в свете информации о непонятных наблюдателях оно и вовсе как никогда необходимо.
В принципе люди и так знали, что и как следует делать в присутствии чужаков, но я решил, что напомнить лишним не будет.
Всё-таки все уже привыкли к определённому порядку действий, и мне совершенно не нужно, чтобы кого-то из моих подчинённых начали обвинять, например, в мародерстве. Поэтому я вдалбливал в головы прописные истины, чтобы помнили и не зарывались.
Отведенные два дня до начала операции пролетели незаметно. Подразделения вовремя выдвинулись на запланированные позиции, разведка и осназовцы ушли в леса, собственно, как и переданные нам силы.
