Он впервые по-доброму улыбнулся и произнес:
— Молодец, капитан, ты и вправду толковый командир. Искренне рад твоему успеху.
Мне от подобной похвалы как бы ни холодно-ни жарко, но все равно приятно. Что греха таить? Именно после слов Майора меня отпустило и появилась уверенность, что в этот раз хрен меня нагнут ниже плинтуса! Побарахтаюсь ещё. Да у меня и вариантов других нет, кроме как держаться до момента нападения Германии, а дальше война все расставит на свои места.
Больше всего удивил Цанава. Он зашёл в штабную землянку, где ни на мгновение не останавливалась работа, и негромко произнес, указывая рукой на сопровождающего его сотрудника с ящиком в руках:
— Спасибо за работу, товарищи.
По окончании операции отметьте успех как следует.
После этого, кивнув мне на выход, совсем тихо добавил:
— Пойдём, поговорим.
На улице, отойдя в сторону от снующих туда-сюда связистов, он спросил:
— Что за кошка пробежала между тобой и твоим дядей? Он ведь приехал сюда с однозначной целью тебя топить.
И помощников подобрал не для реальной оценки работы подразделения, а для того, чтобы было кому поддержать его веское негативное мнение.
— Не могу я ответить на этот вопрос. Просто не знаю, что происходит. Я ведь воспитывался у него в семье и всегда был для него подобием пустого места. Но до смерти мамы (его жены и моей тёти) я для него как бы не существовал. Почему он сейчас так взъелся, я даже не знаю.
Я ответил максимально откровенно потому, что видел взаимную неприязнь дядьки и Цанавы.
Говорил только с целью обрести союзника в этом непонятном противостоянии. Всё-таки возможности дядьки с моими и рядом не стояли. Похоже, что мне это удалось, потому что Цанава хлопнул меня рукой по плечу и произнес:
— Не переживай, капитан. В обиду мы тебя не дадим. Тем более, после такой работы.
С этим он и покинул лагерь, а за ним как-то быстро исчезли и все остальные гости.
Мы же продолжили работу, и затянулась она чуть ли не на месяц. Понятно, что таких результатов, как вначале, не было.
Но и сделано немало. Вообще за время проведения этой операции мы нехило так прибарахлились во всех смыслах этого слова.
Чтобы понять масштабы происходящего, важно отметить, что в нашем распоряжении на территории Белоруссии сейчас числится под семьдесят разнообразных схронов и укрытий, найденных у бандитов. Из них пять штук и вовсе были бетонные бункеры, капитально укрытые в лесах. Они остались от польских военных.
