Вместе с ним такими же орденами наградили и двух прихлебателей, сопровождающих его во время наблюдения за ходом операции.
— Умеют, суки, устроиться, — подумал я про себя.
В этот момент дядька, будто услышав мои мысли, внимательно посмотрел в мою сторону.
Мы встретились с ним глазами. Я чётко понял, что злее врага у меня в этом мире нет. Очень уж выразительным был его взгляд. Да и у меня, скорее всего, все, что я о нем думаю, было написано на лице. На миг мелькнула мысль:
— Может быть не стоит ждать от него очередной пакости и по-тихому его прибить?"
"Эта мысль только окрепла ближе к концу награждения, когда дядька, поздравляя, по-дружески обнял Хрущева.
Он тоже был среди награждаемых. Правда, за какие-то другие дела, не связанные с моим подразделением.
Глава 20
После награждения я, наконец, смог встретиться с Настей и был ошарашен первым же её вопросом.
— Это ведь ты избавил меня от болезни? — Спросила она, чуть отстранившись, и обвиняюще ткнув пальчиком мне в грудь.
Это смотрелось забавно, учитывая, что я её в этот момент обнимал.
Она, между тем, продолжила говорить:
— Я ведь чувствовала твоё присутствие в больнице, хоть и не видела. Только тогда, когда ты рядом, мне так хорошо и спокойно.
Я начал было говорить, что меня не пустили к ней в палату, но она перебила и произнесла:
— Не надо. Никогда не говори мне неправду, я чувствую, когда мне врут. Если не можешь что-то сказать, лучше помолчи.
Ну, было бы сказано, и я демонстративно замолчал. Правда, надолго меня не хватило.
Я наклонился к её уху и тихонько прошептал-спросил:
— Так ты значит у меня маленькая ведьмочка?
Она попыталась отстраниться, но я не позволил, прижав её к себе покрепче. Она только и пропищала, практически сразу прекратив всяческое сопротивление:
— И ничего я не ведьма.
— Конечно, не ведьма. — Согласился я и добавил:
— Это шутка такая.
Про себя же подумал:
— Ещё какая ведьма! Обычный человек не может быть таким прекрасным и так быстро меня приворожить.
Отпуск у меня не прошёл, а промелькнул мимо, подобно видению.
Собственно, провел я его практически полностью в компании Насти под неусыпным контролем её родных. Её семейство ни на секунду не оставляло её без присмотра, и мы даже гуляли в сопровождении кого-нибудь из детей.
Родные Насти, конечно же, объясняли подобную опеку боязнью рецидива. Дескать, вдруг болезнь вернется в самый неподходящий момент. При этом наши с Настей аргументы, что я буду рядом, во внимание не принимались.
