Я старался делать это с перерывами, но таким образом, чтобы не было разрывов в этом своеобразном изучении местности.
Говоря проще, переходил я в это состояние раз, максимум два раза в час, делая перерыв ночью. И даже так все равно чувствовалась какая-то усталость, может быть даже из-за перенасыщения впечатлениями.
По прибытии в Минск несмотря на то, что я брал билет до Бреста, мне пришлось задержаться в этом городе. Все потому, что с вокзала позвонил Цанаве, чтобы уведомить его о своём возвращении на службу. Моё подразделение ведь так и не выводили из его оперативного подчинения.
Поэтому, как не крути, а он — мой непосредственный начальник. Он приказал прибыть к нему, не откладывая.
Я, честно сказать, даже запереживал, не случилось ли чего за время моего отсутствия. Но Цанава позвал для того, чтобы ненавязчиво обозначить, что к средине лета неплохо было бы ещё раз повторить чистку подобную той, которую сделали недавно. По эго словам, очень уж значимо изменилась обстановка на присоединенных землях в плане бандитизма и вредительства.
К слову сказать, на Украине и в Прибалтике сейчас начали формировать ещё по одному отдельному батальону осназа, в точности копируя структуру моего подразделения, и комплектуя штаты, стараясь повторить все даже в мелочах.
Для меня это ничего не значащая ерунда, а все равно приятно. Значит, поневоле признали эффективность работы моего подразделения.
Естественно, я пообещал приложить все возможные усилия для организации ещё одной операции по поимке и уничтожению бандитов, прекрасно понимая, что этому желанию Цанавы не осуществиться.
Я воспользовался моментом и попросил Цанаву поспособствовать небольшому увеличению численности личного состава батальона, сформировав в его структуре ещё один снайперский взвод. Аргументировал это тем, что батальон все равно будет реорганизован в бригаду. Так почему бы не начать готовиться к этому заранее? Тем более, что такой взвод очень пригодится в проведении будущей операции.
Тот поначалу было возмутился, высказавшись, что у меня, дескать, и так в подразделении снайперов чуть ли не больше, чем в каком-нибудь корпусе РККА.
Но потом махнул рукой и пробормотал:
— Тебя не переделать, — и пообещал помочь, хитро улыбнувшись. Наверняка какую-нибудь пакость задумал, но пофиг. Времени до начала войны осталось не так много, а там мне все его пакости станут параллельными.
По возвращении в подразделение меня снова закрутила лавина дел, которая уже воспринимается, как рутина.
