Прежде, чем это сделать, провел определённую подготовку, чтобы избавиться от лишних, по моему мнению, ушей. Все политработники подразделения были озадачены каждый своим делом и дружно отсутствовали в подразделениях.
Не то, чтобы я им не доверяю. Каждого из них отбирал лично. Благо, такая возможность была, просто перестраховался на всякий случай. Всё-таки эти люди из другой системы и подготовлены совсем даже не для военных действий. Поэтому я и решил на этом этапе обойтись без их присутствия.
Предполагая, что разговор получился непростым, я озадачился организацией нормального стола, чтобы посидеть в неформальной обстановке. Чувствовал, что так будет лучше и без ста граммов не обойтись.
Мужики такому подходу удивились. Ведь у меня репутация чуть ли не трезвенника, но вопросов задавать не стали.
Дождавшись, пока находящиеся в непонятках командиры рассядутся, я начал говорить:
— Мужики, давайте сегодня за этим столом посидим по-простому и поговорим о некоторых важных вещах.
Есть у меня для вас информация, которую переварить без спиртного будет сложно. Поэтому сейчас мы выпьем, и я начну рассказ. Идёт?
Народ только утвердительно кивнул, находясь по-прежнему в непонятках.
Приняв по первому стакану и слегка перекусив, я начал свою речь:
— В общем, мужики, я вас собрал, чтобы озвучить пренеприятнейшую новость.
Тут меня перебил слегка расслабившийся начштаба, спросив:
— К нам едет ревизор?
Народ разулыбался, я, соответственно, тоже не удержался от улыбки и ответил:
— Ага, ревизор.
Только от проверки этого ревизора поплохеть может даже мёртвым душам.
Народ перестал улыбаться, а я, убедившись, что меня внимательно слушают, продолжил:
— Многие из вас знают, а кто не знает, то наверняка слышали о моих высокопоставленных родственниках.
Некоторые из присутствующих утвердительно кивнули, и я продолжил:
— Кто не знает и не слышал, тем товарищи расскажут.
Так вот, я благодаря этому, знаю немного больше других о происходящем в мире. И сейчас уже точно могу сказать, что скоро начнется большая война, которой ещё свет не видывал. Более того, мне даже точная дата известна, когда на нас нападут.
На этом месте меня снова перебил начштаба, который буквально прохрипел:
— Когда и кто, командир?
— Двадцать второго июня на рассвете на нашу страну нападёт Германия.
