Только купив все запланированное, я с трудом смог поймать такси и отправился, по сути, в неизвестность.
Наглость, конечно, несусветная — вот так вот идти к, по сути, незнакомому человеку, но и нет у меня времени на всякие политесы. Говоря другими словами, не могу я сейчас придерживаться каких-либо условностей, поэтому и наглею, рискуя с порога получить от ворот поворот.
Настя жила, судя по консьержке, которая не хотела пускать меня в подъезд, в непростом доме. Мало где рискнут остановить командира НКВД.
Здесь бабушка божий одуванчик рискнула и, пока я не засветил удостоверение, данные из которого бабушка тщательно переписала в толстую тетрадь, гордо обозвав её журналом посетителей, не позволяла сделать и шага дальше уютного вестибюля.
Так или иначе, а я, к счастью, прорвался сквозь эту преграду и споткнулся о другую."
"Входную дверь квартиры после звонка открыл высокий стройный мужик, как будто сошедший с рекламной картинки об успешных людях. Очень представительный дядька, одетый в белоснежную рубашку с чуть ослабленным галстуком, и со строгим выражением лица.
Он как-то мимолетно окинул меня этим своим строгим взглядом, немного задержав его на цветах и коробке с тортом, и спросил:
— Вы не ошиблись дверью, молодой человек?
Не смогу и под дулом пистолета объяснить свое дальнейшее поведение. Я смотрел на этого строгого мужика, и меня неожиданно накрыла непонятная бесшабашность, граничащая с абсолютный пофигизмом.
Наверное, поэтому, я ответил таким образом:
— Надеюсь, что нет, ведь это здесь живёт самая прекрасная на свете девушка по имени Настя?
Мужик издал непонятный звук типа «мгхм» и ответил:
— Может, и здесь.
А вы, собственно, кто?
Я, пребывая в непонятном задоре, не задумываясь ответил:
— Пока её случайный знакомый, но надеюсь, что в недалеком будущем стану её спутником жизни.
Мужик почему-то закашлялся, а меня прямо разбирало продолжить, хоть в голове и мелькнула мысль «Серый, ты что несёшь?».
Не стал себе отказывать в удовольствии и, дождавшись, пока мужик малость придёт в себя, добавил:
— Хочу, чтобы у нас с Настей было много детей. Люблю, знаете ли, возиться с малышами.
На мужика было больно смотреть. Он побледнел, потом покраснел, ещё раз прокашлялся и только потом произнес не совсем внятно:
— Вы говорите, вы случайный знакомый. Не слишком ли вы торопите события? Или вы, может быть так шутите?
— Никаких шуток, я предельно серьезен.
