Но расстались мы, на всякий случай попрощавшись и пообещав писать друг другу письма в случае, если мне придётся уехать.
В гостиницу вернулся грустным, наверное, ещё и потому что чувствовал: увидимся мы теперь нескоро.
Интерлюдия
— Отец, все же разрешилось замечательно. Ты узнал, кто против тебя пытается играть, и при этом нам не пришлось доходить до крайности с Сергеем, так что тебе ещё нужно? Может, оставишь его наконец в покое?
— Да, мы узнали, и затея с этим формированием роты удалась, хоть и не полностью.
Вычислили только одного вредителя, который успел занести начальству рапорт о родственнике, но это ладно. Нашёл одного, найду и остальных, но другим способом. Меня другое волнует: что не убрали мы Сергея далеко и надолго, как планировали. А он ведь несерьезный, сам знаешь, и из-за его выходок ты можешь пострадать. Сам видел, что он чудить начал с этой ротой. Вообще не думает о последствиях и гребет под себя все, что можно и нельзя. Мы думали он, наоборот, оставшись без присмотра, загуляет и завалит дело, а оно видишь как получилось.
Он непредсказуем, сын, и тем опасен."
"— Пап, мне кажется, ты его слишком уж демонизируешь. Он в последнее время после плена у бандитов стал гораздо серьёзнее и своим подразделением занимается ответственно. Не думаю, что от него можно ждать проблем.
— Ваня, непредсказуемые люди опасны, и ты это знаешь не хуже меня. Зачем тебе рисковать? Тем более, что возбудить дело в свете того, что он творит со своей ротой, тебе ничего не стоит.
Избавься от него, пока не поздно.
— Да не смогу я, как ты говоришь, возбудить дело. Во-первых, меня не поймут, если я его сдам после того, что он сделал для наших особистов, во-вторых ему действительно дали возможность делать со своей ротой, что захочет. Не абы кто разрешил, а нарком, и сам понимаешь, что теперь туда даже дышать нельзя. Я тебе больше скажу: его после награждения планируют повысить в звании и ещё хотят что-то предложить по его подразделению, но я не в курсе, что.
Там сам нарком что-то задумал и только вскользь намекнул. Есть и ещё причины, почему сейчас трогать Сергея себе дороже. Просто поверь на слово. Да и не хочу я ему вредить, он действительно изменился и стал серьёзнее.
— Смотри сам, сын, и решай сам. Ты прекрасно знаешь моё мнение, и не мне тебе рассказывать, что и как нужно делать. Сейчас ты лучше меня знаешь, как убрать человека с глаз долой.
