«Служка» был бледен, но глаза злобно сверкали.
– Где твоё оружие? – спросил его Сергей. – Куда успел спрятать?
– Пан офицер ошибается! – заторопился ксёндз. – Он всего лишь звонарь в костёле.
– Святой отец! – рявкнул Сергей. – По законам военного времени тот, кто укрывает террориста, предателя, боевика, изменника Родины, сам является преступником. Вы хотите угодить в НКВД?
От упоминания НКВД ксёндза затрясло.
– Нет, панове.
– Тогда покажите, где он спрятал оружие, и я вас не трону. А иначе расстреляю обоих.
Глаза у ксёндза забегали. Он явно размышлял – выдать оружие служки и остаться живым и при костёле или быть убитым.
– Считаю до трёх. Раз, два…
– Постойте.
Ксёндз направился в угол зала.
– Самойлов, за ним! – скомандовал Сергей. – И глядеть в оба!
Ксёндз зашёл в кабинку, похоже – для исповеди, откинул доски и вытащил автомат – английский «стэн». Самойлов тут же отобрал у него оружие."
"– Я сдержу данное вам слово, ксёндз. Мы уходим. Думаю, не в ваших интересах рассказывать о происшедшем своей пастве.
Ксёндз мелко-мелко закивал головой. По сути, он – пособник бандитов. Но трудно остаться чистым в селе, где, кроме сутаны, ничто не защитит от оружия бандитов. И пусть это будет ему впредь наукой.
– Выводите! – приказал Сергей.
За ними громыхнули запоры на двери.
Они подошли к дому, где произошла перестрелка.
– Это твои товарищи? – Сергей указал на трупы.
– Нет.
– Как – нет? А автомат? Кто у тебя руководитель? Где находится?
– Я не скажу ничего! – истерично закричал парень.
Сергей достал из кобуры пистолет, взвёл курок и выстрелил боевику в кисть руки. Солдаты вокруг оторопели и подались в стороны.
«Служка» взвыл от боли.
– Считаю до трёх. Не ответишь на вопросы – прострелю колено, – предупредил Сергей.
Ему надо было сейчас, пока боевик в шоке от пленения, вида убитых товарищей и боли в руке, расколоть его, выбить сведения о подполье. Необходимо уничтожить руководителей аковцев в уезде.
– Раз, два… – Сергей прицелился из пистолета в колено боевику.
– Нет, пан офицер, я скажу… Не стреляйте, я не хочу умирать. Это пан Тростинец из села Лович. Он, он главный!
– Вот и договорились. Косматов, перевяжи его.
Рядовой Косматов достал из кармана индивидуальный перевязочный пакет и перебинтовал «служке» кисть руки.
– Сказал бы сразу – цел бы остался. Теперь веди.
– Куда?
– Ты же только что сказал – в Лович.
Боевик заюлил.
– Я не хочу. Он сразу поймёт, что я предал.
